Константин Калбанов – Наперекор старухе (страница 3)

— Вот. Специально для тебя собирал. На обороте фотографий названия кораблей, места, даты и краткие описания событий.

— Ага! Ты всё же не сомневался во мне! — хватая добычу, воскликнул Форже.

— Ну, я ведь обещал, — напомнил ему.

Оставив репортёра в гостиной разбирать добычу, направился в свою комнату, где разделся и, облачившись в халат, прошёл в ванную. На борту «Новика», конечно же, имеется баня, и я не был чумазым, но всё же, прежде чем переодеться в гражданское платье, не мешает привести себя в порядок. К слову, отсюда сразу направлюсь к цирюльнику, нужно подстричься, а то успел малость зарасти…

Найти «Форель» не составило труда. Как я и предполагал, Шульц отправил на поиски подводной лодки отряд миноносцев. Елесеев достаточно точно вычислил, куда именно её успеет снести, и чтобы обнаружить лишившийся хода подводный миноносец, оказалось достаточно одного единственного сеанса связи.

На возвращение во Владивосток потребовалось целых четверо суток. Машины и котлы продержались недолго, и уже через пять часов максимальный ход уменьшился до пятнадцати узлов, а экономичный и вовсе до десяти. Вздумай японцы продолжить преследовать нас, и они непременно посчитались бы с дерзким крейсером. Но нам повезло.

Наградной дождь обещал быть обильным. Шутка сказать, в одном бою превосходящие нас японцы потеряли два крейсера и миноносец. Что было задокументировано как на фото, так и на киноплёнку.

Я разве не говорил, что Родионов отправился с нами и находился на «Новике»? Впрочем, могло ли быть иначе при планировании столь серьёзного дела. Эти материалы я намеревался переправить великому князю, присовокупив к ним и чертежи гирокомпаса с соответствующей сопроводительной документацией. Но коль скоро тут появился Эмильен, то, пожалуй, вручу комплект фото и видеоматериалов об этом деле и ему. Нужно будет озадачить Дмитрия…

— Это просто великолепно. Я непременно использую твои материалы, и у меня множество вопросов. Но первое, о чём хотелось бы поговорить, это о вашем последнем походе, — когда я вышел из ванной, потребовал Форже.

— Полагаешь, что он был удачным? — вздёрнул я бровь.

— Уверен в этом! — убеждённо едва не выкрикнул репортёр.

— Ты «Новик»-то видел?

— Я не видел японцев, — с хитринкой возразил француз.

— Ну что же, резонно. Твоя правда. У нас, конечно, морда побитая, и улепётывали мы во все лопатки, но в результате умылись не мы.

Пока переодевался в гражданский костюм, довольно подробно рассказал о походе, успев ответить на множество уточняющих вопросов. Эмильен вооружился блокнотом и тщательно фиксировал все подробности. Его глаза буквально горели азартом.

Вскоре появился Родионов со своим кофром, в котором была кинокамера, фотоаппарат и материалы, отснятые в ходе похода. Форже тут же нацелился на них, но обломился. Всё это ещё предстояло проявить, рассортировать. Как он ни горячился, однако прекрасно отдавал себе отчёт в том, что материалы однозначно несут в себе ещё и секретную информацию, а потому доступ у него к ним может быть только выборочным. Впрочем, он будет рад и им. А уж зная о его ушлости, я ничуть не сомневаюсь в том, что ему удастся опередить наших борзописцев.

Мы вроде как собирались вместе сходить в ресторан, однако Эмильен извинился и перенёс поход на более позднее время. Подорвался и умчался на телеграф. Не удивлюсь, если он начнёт надиктовывать статью по горячему, что говорится, прямо с колёс. Талант, что тут ещё сказать.

Встретились мы с ним только вечером, и француз был доволен, как котяра, объевшийся сметаны. И да, я оказался прав. Он оккупировал телеграф самым первым, сумев надиктовать статью для своего «Фигаро» сразу на чистовую, используя лишь тезисы, записанные в ходе интервью.

— Кстати, Олег, у меня есть для тебя сюрприз, — когда мы уже обедали в ресторане, спохватился Эмильен.

— И какого рода? — проявил я любопытство.

— Извини, но если я тебе расскажу, то это уже не будет сюрпризом.

— Ну хотя бы скажи, приятный он или нет?

— Понятия не имею. Готовил-то я его от чистого сердца, а вот понравится ли он тебе, не знаю.

— Заинтриговал.

— Да я и сам в предвкушении, — хмыкнул француз.