Константин Калбанов – Наперекор старухе (страница 2)

— Эмильен? — не смог сдержать я удивления.

— Разумеется, это я. А ты что же? Мне не рад?

— Рад, конечно же. Просто безмерно удивлён.

— Вот и славно. Мне очень хотелось тебя удивить. А ещё ты должен выполнить своё обещание. Помнишь наш уговор об эксклюзивном интервью?

— Естественно, помню, — всё ещё не в состоянии справиться с удивлением, ответил я.

— Так понимаю, что у тебя увольнительная?

— Ты правильно понимаешь.

— В таком случае приглашаю тебя посидеть в ресторане.

— Ты ничего не забыл? — указал я на себя, имея в виду матросскую форму.

— Ах да, — растерялся он.

— Ладно, не забивай себе голову мелочами. Пошли. Тут недалеко, — махнул я рукой, подзывая извозчика.

Матросам не запрещается пользоваться их услугами. Иное дело, что лишних денег у нижних чинов не водится, и они предпочитают бить ноги, а не кататься в наёмных экипажах. Но я могу себе позволить подобное, как и переодеться в гражданское платье. Только до квартиры доехать нужно.

— Ну и какими судьбами ты тут, Эмильен? — спросил я, когда мы уже катили в пролётке.

— После того, как стало известно о прорыве части русских кораблей во Владивосток, я справедливо рассудил, что ты присоединился к ним. А тут ещё и лаймы не на шутку всполошились по поводу расстрела русскими из пушки спасающихся неповинных японских моряков. А после сведения о том, что тебя придали суду и разжаловали в рядовые. Что только подтвердило, где именно следует тебя искать.

— И ты, как настоящий друг, бросился мне на помощь, — хмыкнул я.

— Прости, Олег, ты, конечно же, мне друг. Но не настолько, чтобы я сорвался за пятьсот лье##1, чтобы поддержать тебя в трудную минуту. Двигали мною сугубо прагматичные цели. Как только ты ушёл из Артура, так и у меня с материалами стало совсем плохо, публика же меж тем ждёт новости о похождениях бравого мичмана.

##1 Лье — французская мера длины. Сухопутное лье составляет 4444,4 м.

— Матроса второй статьи, Эмильен, — поправил я.

— Это частности.

— Неужели надеешься на то, что я смогу предоставить тебе сенсационный материал, даже будучи нижним чином?

— Я в тебя верю, Олег. И потом ты уже смог это сделать.

— Это как же?

— Разжалованный герой.

— Протухшая новость.

— Не скажи. Публика верит в то, что я черпаю сведения из первоисточников и говорю только правду. Даже если она идёт вразрез с общепринятым мнением.

— Или в особенности, если твоя статья идёт вразрез с общепринятым мнением? — с хитринкой уточнил я.

— Или так, — пожав плечами, легко согласился он.

Экипаж остановился по указанному адресу на Никитской, и мы вошли в парадную. Поднялись на этаж в снимаемую мною квартиру. Обычно Павел Семёнович встречает меня на лестничной площадке, чтобы поприветствовать своего щедрого работодателя. Но в этот раз тут никого не было. Либо он не дома, либо приметил со мной незнакомого господина и предпочёл не показываться.

Когда вошли в квартиру, я сразу направился в комнату, отведённую Родионову под лабораторию и склад. Вдоль стены стояли книжные шкафы, заставленные коробками с киноплёнками, кассетами с фотоплёнками, картонками с фотографиями. Продолжать всё это хранить на «Севастополе» больше не было никакой возможности, вот я и озаботился новым рабочим местом для Дмитрия. Вообще-то стоило сразу, как только сняли квартиру, благо она просторная.

Я взял картонную коробку с фотографиями и жестяную с киноплёнкой, надписанные «Эмильен». Знал, что рано или поздно мы встретимся, так как имел на француза определённые планы. Вот и озаботился подготовкой соответствующих материалов для него. А уж способы вдохнуть свежую струю в давно потерявшие актуальность новости этот журналист знал, как никто другой. Я успел в этом убедиться.