Константин Калбанов – Наперекор старухе (страница 105)

А ведь нам везёт. Если с атакой броненосных сил мы едва не пролетели и стреляли с предельной дистанции, то с отрядом Дэва всё должно получиться иначе. Для начала крейсера сблизились куда больше, и дистанция до флагмана «Кассаги» должна выйти та самая, что мне так нравится. То есть не более двух кабельтовых. Уж больно удачно они прут прямиком на нас, изрыгая пламя и дым орудиями правого борта.

Причём я смогу атаковать не только головного, но и следующего за ним «Отова». И у меня присутствует уверенность, что попаду я в оба крейсера двумя торпедами, оставшимися в кормовых аппаратах. Однако в этом случае я лишь выведу из строя два крейсера, которые вскоре отремонтируются. А вот два попадания в одного с большой долей вероятности отправят японца на дно.

Насколько я помню, несмотря на подавляющее преимущество самураев, русские крейсера достойно выдержат удар и сумеют выполнить поставленную задачу. То есть прикрыть транспорты, и из четырнадцати потеряют лишь два. В то время как при более решительных действиях адмирала Дэва самураи вообще могли уничтожить все наши крейсера.

Хм. А вот в этой связи японского адмирала не стоит отправлять на корм рыбам. Помнится, и в августовском бое он не проявил особой решимости. К тому же «Кассаги» и без моей помощи выведут из боя. Так что топим «Отова».

— Лево сто восемьдесят, — приняв решение, скомандовал я.

— Есть лево сто восемьдесят, — отрепетовал рулевой.

В этот раз никакой спешки и суеты. Мы плавно развернулись, снизили скорость до одного узла, и у меня достало времени, чтобы получше прицелиться в выбранный мною крейсер. После чего обе торпеды ушли к цели, а спустя сорок две секунды прозвучал первый взрыв. Ещё четыре, и грохнуло во второй раз. «Отова» ушёл под воду не менее стремительно, чем «Асама», и его гибель также оказалась запечатлена на плёнку.

Увы, сам бой мне заснять не получится. Хотя для истории это были бы эпические кадры, но для этого мне нужен как минимум миноносец и парашют. Ну или параплан на «Скате», каковым я так и не озаботился. Шёлк для этого вполне подойдёт, однако я, к стыду своему, никогда не интересовался его конструкцией. Мне известна лишь общая концепция и не более. А значит, понадобятся расчёты, опыты и испытания. На что категорически нет времени. М-да. А ещё и никакого желания заморачиваться с этим, потому что неинтересно.

Ну, я-то ладно. Со мной всё понятно. Но отчего адмиралтейство не озаботилось столь удобным средством наблюдения. Тем более что я отправил великому князю Кириллу раскройки и подробную пояснительную записку. Да и дымогенераторов я как-то не наблюдаю.

А ведь уже четырнадцать десять, и «Ослябе» должно доставаться более чем серьёзно. Использование дымзавесы вынудило бы адмирала Того идти на сближение и подставляться под наши более совершенные бронебойные снаряды. Да и нашим наводчикам, не отличающимся умениями, стало бы куда проще целиться. Но я не наблюдаю дымов, разве только от пожаров.

Впрочем, нас это уже в любом случае не касается. Всё, что могли, мы сделали. И вообще-то, не так чтобы и мало. Без понятия, как там мне сопротивляется старуха и сопротивляется ли вообще, или оно само так складывается, но удача явно на моей стороне.

Вот только минные аппараты пусты, а потому пора и честь знать. Не в артиллерийскую же дуэль нам вступать, в самом-то деле. Хотя кое-что мы всё же ещё можем.

Через пятнадцать минут движения в подводном положении всплыли, и я приказал начинать заряжать носовые аппараты. Волнение для лёгкой лодки, возвышающейся над водой меньше метра, серьёзное, палуба ходуном, и волна временами через неё перекатывается. Но вот не хочется мне ощущать себя безоружным перед лицом врага, и всё тут.

Я, конечно же, озаботился страховочными поясами, чтобы никого не смыло за борт, но ведь можно и покалечиться. Здоровенная дура весом в двадцать два пуда и две с половиной сажени длиной, которую извлекают с помощью лёгкой разборной грузовой стрелы, да ещё и в неблагоприятных условиях. Эдак и до беды недалеко. Однако идёт война, и они военные моряки, исполняющие свой долг. Рискованно, но возможно? Значит, делаем.