Константин Калбанов – Наперекор старухе (страница 107)

Японцы успели сделать несколько выстрелов, но их точность оставляла желать лучшего. При имеющейся качке они могли попасть если только случайно. Однако против статистики выступало незначительное количество орудий и моя точная стрельба, не только выбивавшая личный состав, но и заставлявшая остальных искать укрытие.

Не прошло и десяти минут, как оба кораблика запылали факелами и окутались клубами дыма как от пожаров, так и из-за пробитых кожухов дымовых труб. Не уверен, но предполагаю, что эти в ночной травле участие всё же не примут. Минус два охотника — это вполне себе достойный результат. Выкусите от допотопной подводной лодки!..

Бой наши проиграли с разгромным счётом. Да, именно нам удалось потрепать самураев, но потеря двух крейсеров не больно-то и сказалась на возможностях японского объединённого флота. В конце концов, их огневая мощь оказалась выше, чем в известной мне истории, броня толще, количество вымпелов основных сил на один больше, а преимущество в крейсерах подавляющее.

Я всё думаю, а не перевесило бы чашу весов в нашу пользу, обойди Иессен Карл Петрович с Владивостокским отрядом Японию по большой дуге и присоединись к Рожественскому. Хотя не отпускает и уверенность в том, что результат был бы неизменным, ведь во главе оказался бы всё тот же Зиновий Петрович.

Но червячок сомнений всё же присутствует. Во-первых, «Севастополь» даст сто очков вперёд любому кораблю Второй эскадры. Да что там, я бы смело выставил его против двух вновь прибывших. Во-вторых, по количеству наш отряд крейсеров превзошёл бы японский. Пусть они и не сыграли особой роли в бою. Так что вполне возможно, что Скрыдловым была упущена возможность свести бой хотя бы к ничьей…

— Ваш бродь, право тридцать, четыре миноносца, — доложил Казарцев.

— Ваше благородие, лево десять, два миноносца, — а это уже второй сигнальщик.

До конца боя ещё три с половиной часа, и мы вполне могли успеть перезарядиться и, обогнав дерущихся по большой дуге, занять позицию для атаки. Правда, это ничего не изменит, и бой нами будет проигран. Впрочем, всё это гипотетически, потому что бросившиеся в нашу сторону охотники вынудили нас погрузиться в водную толщу. Скорость же в подводном положении оставляет желать лучшего, и ни о какой погоне не может быть и речи…

— Что будем делать дальше? — спросил меня Налимов, поднявшийся вместе со мной на мостик в ходовой рубке.

Вокруг сгустилась темнота, бросавшиеся в нас подрывными патронами миноносцы давно убрались прочь. Погрузившись, мы круто отвернули в сторону и минут десять шли полным ходом, покидая район нашего обнаружения. Так что разрывы эрзац глубинных бомб звучали где-то далеко в стороне, не представляя для нас никакой угрозы. Однако всплывать мы всё же не спешили…

— Идём во Владивосток, — пожав плечами, ответил я на вопрос Налимова.

— Полагаете, что мы сделали всё возможное? — поинтересовался тот.

— А вы полагаете иначе?

— Ну, у нас всё ещё есть четыре мины. До недавнего времени это был полный боекомплект «касаток».

— Согласен, и если нам представится возможность, мы непременно атакуем противника, — заверил я, извлекая из герметичного короба телефонную трубку. — Андрей Степанович, дай телеграфиста.

— Есть, — отозвался боцман, остававшийся в центральном посту.

— Соколов у аппарата, ваше благородие, — послышалось через несколько секунд.

— Удалось связаться хоть с кем-то?

— Никак нет, ваше благородие. Но я трижды передал сообщение.

— Продолжай передавать.

— Слушаюсь.

Увы, но пока мы прятались от японских миноносцев, сражающиеся успели отойти слишком далеко. На кораблях нашей эскадры установлены радиостанции Попова, имеющие радиус всего лишь в двадцать пять миль. Так что если их телеграфисты на постах, то они смогут услышать моё предостережение не зажигать огней и не открывать огонь даже в случае обнаружения миноносцами. Ночь тёмная, и у наших имелась возможность потеряться.

К тому же адмирал Того просто обязан отправить на охоту меньшее количество истребителей. Наш «Скат» достаточно громко заявил о себе, чтобы командующий японским флотом озаботился серьёзным охранением главных сил от возможных атак подводных лодок. А чем больше миноносцев уйдёт с броненосцами, тем меньше останется для ночной охоты.