Константин Калбанов – Мичман с «Варяга» (страница 73)

— Вы и сами это предположили, ваше превосходительство, из-за удобства их расположения. Просто у меня нашлось средство, благодаря которому выяснить это оказалось совершенно не сложно.

— И на всё-то у вас есть ответ, мичман.

Макаров смерил меня изучающим взглядом, я же лишь вытянулся по стойке смирно, поедая начальство преданным взглядом, имея вид лихой и придурковатый. Степан Осипович хмыкнул на это и направился к своему катеру. Он был зван на ужин к Стесселю, опаздывать же как минимум неприлично.

Глава 17

Тут вам не там

Пограничники налегли на раму, и колёса провернулись, подминая под себя гальку пляжа. Платформа со скрипом пошла на сближение с деревянным макетом, сколоченным из досок.

— Разобрали цели! — выкрикнул я и тут же следом: — Огонь!

Загрохотали дробовики, картечь ударила, впиваясь в дерево и выбивая щепу. Расставленные по палубе мишени начали валиться одна за другой. Наконец платформа, имитирующая наш катер, со стуком сошлась с макетом миноносца, и мои матросы, не дожидаясь команды, бросились на абордаж.

И только Ложкин остался за пулемётом, установленным на носовой треноге. Благодаря моим переделкам во втором номере пулемётчика отпала необходимость, а артиллерийский кондуктор лучше всех управлялся с этой дурой. После меня, разумеется. Правда, во избежание неприятностей сейчас он лишь хищно поводил стволом, а патронная лента даже не заправлена. В стрельбе он, конечно же, практиковался, но по отдельной программе. Ни к чему ненужные риски, их и без того хватает.

Едва ступили на «вражескую палубу», как четверо двинулись на корму, расстреливая мишени. Их задача блокировать трапы из машинного и котельного отделений, а также сходные тамбуры в офицерские помещения и кормовой кубрик. Они должны только держать под контролем палубу, не давая возможности никому высунуть носа. А потому один выход — один стрелок.

Дубовский, Мещеряков и Казарцев под моей командой двинулись на нос. При этом гальванёр и минёр переместились к левому борту, сигнальщик занял место позади меня.

— Пошли! — скомандовал я.

Мы продвигались вперёд, время от времени ведя огонь по измочаленным мишеням.

— Атака! Огонь! — выкрикнул я, подразумевая, что противник предпринял отчаянный бросок из носового кубрика.

Винчестеры идущих впереди загрохотали, словно пулемёты, выпуская тучи картечи. Выстрелив последний патрон, я подался назад, выкрикнув предупреждение:

— Пустой!

— Держу! — тут же гаркнул Казарцев.

Занял позицию передо мной и начал раз за разом садить в воображаемого противника. Я же тем временем сунул в окно приёмника патрон, передёрнул цевьё, загоняя его в ствол, и начал набивать трубчатый магазин.

— Пустой! — выкрикнул Казарцев.

— Держу! — откликнулся я, выдвигаясь вперёд.

За несколько секунд мне удалось вогнать в ружьё только три патрона, тем не менее я поспешил занять позицию перед напарником. Да, боекомплект восполнен не полностью, но в реальном бою такое вполне возможно, заминка же может стоить жизни. Вскинув дробовик, произвёл три выстрела, после чего рванул из кобуры браунинг и, давая возможность товарищу перезарядиться, высадил весь магазин.

— Пустой!

— Держу! — поддержал меня напарник.

Выстрелив трижды, он выхватил наган и расстрелял барабан. С левого борта также доносилась скороговорка ружейной пальбы, перемежаемой револьверной. Я и не подумал сдавать весь короткоствол, оставив по одному на каждого члена команды.

Вообще-то, подобной плотности при стеснённости палубы миноносца достаточно, чтобы остановить взвод осатаневших солдат, какового количества на нём не может быть в принципе. Но я брал в расчёт самый худший сценарий. Как говорится — тяжело в учении, легко в бою.

— Отбой! Первые номера прикрывают, вторые перезаряжаются!

Не помешало бы вооружить бойцов нормальными пистолетами, магазин заменить куда проще, чем разобраться с наганом. Но сейчас имеем то, что имеем, а потому и действуем, исходя из сегодняшних реалий. Пока я держал под прицелом бак, Казарцев поспешно набил патронами дробовик и взялся выколачивать патроны из барабана нагана. Некоторые гильзы выскальзывали легко, другие выбивались не с первого раза. Дурной револьвер. А ведь есть ещё и тугой спуск при стрельбе самовзводом, каковая неизбежна в ближнем бою.