Константин Калбанов – Мичман с «Варяга» (страница 72)
— Зачем же. Я готов вложить свои. Прошу только разрешение на установку и испытания, — возразил я.
— И что, даже не станете уточнять насчёт компенсации?
— Если флот решит компенсировать мне расходы, то я не откажусь, а нет, так на нет и суда нет. Меня ведь никто не заставляет.
— Вы очень странный, мичман Кошелев.
— Сам себе удивляюсь, ваше превосходительство.
— И скромный, — хмыкнул Макаров.
— Не то чтобы очень, ваше превосходительство, — со значением возразил я.
— Ладно. Добивайте. Я же вижу, что вы ещё что-то хотите сказать, — подбодрил он меня.
Вообще-то, я в этом не нуждался и, наоборот, сам подстёгивал его любопытство. И он меня не разочаровал, заглотив крючок. Вот и замечательно. Ведь у меня и впрямь есть что предложить для недалёкого будущего. И если идеей загорится командующий флотом, имеющий довольно обширные полномочия, отработать назад уже не получится даже в случае его гибели.
— Предлагаю снять орудия с клиперов «Джигит» и «Разбойник» и установить их на укреплённые железнодорожные платформы. Вооружения хватит на создание трёх подвижных батарей. Одна на пять шестидюймовых орудий и две по четыре четырёхдюймовых орудия. Армия всё одно станет просить пушки у флота, а эти старички своё уже, считай, отслужили. В крайнем случае для несения службы на брандвахте им и малокалиберок достанет.
— Допустим. Но отчего на железнодорожные платформы? — не стал отмахиваться от меня Макаров.
Похоже, я уже не просто мичманец, а некто, доказавший делом, что к моим словам стоит прислушаться. Ну и, судя по всему, слухи о том, что Степан Осипович намеревался сосредоточить в своих руках не только командование флотом, но и оборону крепости, имели под собой основания. А иначе с чего ему проявлять такую заинтересованность этим вопросом. Ведь железная дорога подходит к морю только в двадцати верстах от крепости в районе бухты Хэси. Так что использовать их получится только на сухопутном фронте.
— Железнодорожные батареи будут подвижными, и их можно перебрасывать по мере надобности туда, где в них возникнет нужда. Для этого необходимо положить несколько ответвлений железнодорожного полотна для наилучшего маневрирования. Материалы и рабочие для этого имеются, так что за месяц получится устроить достаточно разветвлённую сеть. Пристреляться к такой батарее весьма затруднительно, и, напротив, морские офицеры и комендоры приучены к постоянным изменениям условий боя и внесению корректировок в стрельбу.
— Даже четыре дюйма — это достаточно весомо для железнодорожных платформ, что уж говорить о шестидюймовых, — заметил адмирал.
— Проект по их усилению я подготовил и могу вручить немедленно. Если коротко, то достаточно использовать опускающиеся упоры, которые значительно усилят устойчивость платформ. А главное, даже в случае, если армейцы не сумеют удержать позиции у Цзиньчжоу, мы сможем сохранить наши орудия. И потом, морской калибр — это куда как весомо. И уж тем более, если слегка модернизировать снаряды.
— Я слышал от генерала Белого, что один предприимчивый мичман предложил переснаряжать гранаты с чёрного пороха на бездымный, а также переделывать в фугасы шрапнель и сегментные снаряды. И что опыт батареи на Электрическом утёсе доказал состоятельность этой затеи.
— Не всю шрапнель, а где-то половину. Морские же сегментные снаряды я предлагаю также начинять шрапнельными пулями для использования по наземным целям. Порядка тысячи пуль у шестидюймовок, да из них получится настоящая коса смерти. К тому же для четырёхдюймовых орудий можно использовать сухопутные снаряды, калибр у них одинаковый. Ну и часть сегментов всё же стоит оставить. Если японскую пехоту решит поддержать флот, то это будут миноносцы и канонерки, потому что крупным кораблям не подойти.
— Всё? — спросил адмирал.
— Так точно, ваше превосходительство, — вытянулся я.
— Дукельский, — позвал Макаров своего флаг-офицера.
— Я, ваше превосходительство.
— Возьмите у мичмана его бумаги, как-нибудь почитаю на досуге. Да, и ещё один вопрос, Олег Николаевич. А как вы поняли, что временную базу Того нужно искать именно у Элиотских островов?