Константин Калбанов – Мичман с «Варяга» (страница 67)
— Есть курс двести шестьдесят пять, самый полный, — ответил рулевой, и я почувствовал, как катер начал ускоряться, плавно встав на крыло.
Погода просто идеальная. В лицо бьёт упругий и достаточно холодный ветер, высекая из глаз слёзы. Зато никаких тебе солёных брызг и промозглой сырости. Одно лишь удовольствие от быстрого бега по морской глади.
Британца мы настигли через сорок минут, выйдя на пересечку его курса. Поначалу он решил нас проигнорировать, но плюхнувшийся у него перед носом снаряд дал понять, что шутить с ним никто не собирается.
Когда Снегирёв подвёл катер к опущенному трапу, я в сопровождении шестерых матросов, вооружённых дробовиками, поднялся на палубу. Может, в глазах британцев мы и выглядели несерьёзно, но это оружие в тесноте судна куда предпочтительней. Дистанция боя здесь буквально в упор, а благодаря разлёту картечи нет надобности в точном прицеле.
— Шкипер сухогруза «Эбби» Джоб Перри. С кем имею честь? — держась весьма уверенно, поинтересовался капитан.
— Мичман российского Императорского флота Кошелев.
— Официально заявляю, что ваши действия походят на обычное пиратство. Стрелять из пушки по британскому судну, это неслыханно. Я буду жаловаться на ваши действия, — всё ещё гоношась, заявил англичанин.
— Ваше право, сэр. А пока ввиду начавшейся войны между Россией и Японией согласно международному морскому праву ваше судно подлежит досмотру. Прошу вас предоставить ваши судовые бумаги.
— Это британское судно.
— Не собираюсь это оспаривать. Если на борту нет контрабанды, то вам не о чем переживать, — пожал я плечами.
— Я требую…
— Сэр, просто предоставьте судовые бумаги. Требовать будете в британском парламенте.
— Это неслыханно, я…
— Мне применить силу? — перебил я англичанина.
Этого не потребовалось. Какой бы несуразностью не выглядели в руках военных моряков дробовики, тем не менее это оружие. Под бортом грузовика примостился вооружённый до зубов катер. Так что шкипер счёл за лучшее подчиниться силе.
В перечень находящегося в трюме груза я вчитываться не стал. Он оказался достаточно обширным. Меня интересовал лишь порт назначения. И того, что груз шёл в Японию, хватило, чтобы счесть его контрабандным. О чем я и объявил шкиперу, предоставив команде возможность собрать вещи.
Через полчаса подошёл «Новик», выдерживавший полный ход. Эссен выслушал мой доклад и подтвердил решение о конфискации «Эбби». Посчитав же, что увести его в Порт-Артур не представляется возможным, он приказал потопить пароход.
Я решил использовать его как мишень на полигоне и, отведя катер в сторону, провёл атаку. Заложив разворот, мы пустили метательную мину из кормового аппарата. Сигарообразный оперённый снаряд скользнул в воду хищной рыбкой и, промчавшись под водой до борта грузовика, взметнул ввысь огромный фонтан воды.
Время уже поджимало, и приняв на борт команду британца, «Новик» направился к точке рандеву у скалы Энкаунтер. Куда благополучно и прибыл спустя полтора часа. Отряд уже собрался и поджидал припозднившийся крейсер, а с его приходом взял курс на Артур, до которого было порядка тридцати миль.
Я в очередной раз поднял в небо наблюдателя, чтобы осмотреться на предмет обнаружения противника. Так-то из материалов о действиях российского флота в русско-японскую войну я помнил о том, что этот выход пройдёт без происшествий. Но расслабляться не стоило, чему есть множество причин.
Это не тот же мир, а параллельный, с некоторыми отличиями. Сведения, почерпнутые мною, были не из архивных документов, а из работ историков с неизвестным уровнем знаний. Наконец, моё вмешательство уже могло повлиять на ход боевых действий, внеся хотя бы незначительные изменения.
В этот раз я решил пристроить в подвесной сигнальщика и по совместительству моего негласного вестового. Не стоит замыкать всё на себя. Испытал, убедился, что всё работает, и хватит, пришла пора делегировать обязанности подчинённым. С другой стороны, я видел, как блестели глаза Казарцева, и по-детски немой упрёк в его взгляде. Он словно восклицал о том, что наблюдение за горизонтом это обязанности сигнальщика. Ну и такой момент, что стоит прогнать через парашют всю команду. Вон какие обиженные физии. Ну, чисто дети.