Константин Калбанов – Мичман с «Варяга» (страница 65)

Я бы с удовольствием убежал вперёд, но по этому поводу имеется недвусмысленное распоряжение Моласа. В принципе, он прав. Ведь ходовые испытания катер в полной мере не прошёл. Его поведение на волне небезосновательно вызывает определённые опасения в прочности конструкции.

Лично я, как уже говорил, предвижу частые неисправности и постановки на ремонт из-за неприспособленности корпуса к возникающим нагрузкам. Поэтому убеждён, что время нахождения в строю нужно использовать с максимальной пользой для дела. Но Михаил Павлович полагает, что следует проводить планомерные ходовые испытания и исследования.

Я бы с ним согласился, только уже обладаю необходимыми знаниями для постройки торпедного катера на подводных крыльях. Не во всех деталях, но вполне достаточными, чтобы управиться с этой задачей в течение года. Правда, там подразумеваются дизельные двигатели, но мне и их изготовить по силам. Я много чего видел, и ничего из этого не могу забыть.

Вскоре отряд разошёлся веером для ведения самостоятельного поиска. Наиболее быстроходный «Новик» занял место на правом фланге, далее шли «Аскольд», «Боярин» и «Баян». Как я понимаю, Молас распределил их таким образом, исходя из разницы их скоростей. Получается, что точка рандеву располагается где-то слева, то есть восточнее.

Меня не уведомляли по этому поводу. Командир отряда крейсеров не рассматривает мой катер в качестве самостоятельной боевой единицы. Поэтому и приказал держаться подле «Новика», а если потеряюсь, самостоятельно направляться в Артур.

Впрочем, я и не подумал проявлять своеволие или подставлять Эссена. У нас с Николаем Оттовичем наметились неплохие взаимоотношения. В смысле он мне благоволит. Встать с ним вровень девятнадцатилетнему мичманцу просто нереально. Поэтому я подмазываюсь к будущему командующему Балтийским флотом, как только могу. В частности, передал на «Новик» оставшиеся шесть оптических прицелов, полностью перекрыв потребность его главного калибра.

По этому поводу у нас с ним состоялся серьёзный разговор. Он уволок меня к себе в каюту и терзал по поводу боя в Чемульпо. Не менее дотошно расспрашивал и насчёт событий по его окончании. Вызнавал, были ли предприняты действия по приведении в негодность узлов и механизмов «Варяга». Как вели себя офицеры и конкретно Руднев.

Должен заметить, что выглядел при этом Эссен весьма хмурым, и, похоже, не одобрял действий командира «Варяга». Он полагал, что тот должен был взорвать крейсер, отведя его в сторону от других судов. Учитывая высокую воду, таковая возможность у него имелась.

С другой стороны, Николай Оттович признавал заслуги Всеволода Фёдоровича если не как боевого командира, то уж как дипломата точно. В бою он, может, и не достиг больших успехов, зато сделал очень много на ниве пропаганды. И это имело куда больший эффект, чем потопление одного и выведение из строя трёх крейсеров. Ибо армия и флот с низким боевым духом обречены на поражение, как бы хорошо они не были оснащены.

Кроме того, я пообщался с его офицерами и передал им чертежи дальномера. Понятно, что изделие у них выйдет кустарным. Но если выполнят всё как надо и сумеют раздобыть линзы, то получится достаточно точный прибор на дистанции до пяти миль. Во всяком случае, куда точнее того, чем пользуются сейчас…

— Боцман, — окликнул я Харьковского.

— Я, ваше благородие.

— Готовьте парашют.

— Слушаюсь. Казарцев, Дубовский, тащите сюда свои задницы, — окликнул он сигнальщика и гальванёра.

Воздушную разведку сухопутные армии пользуют уже с полвека. С недавних пор аэростаты появились и на кораблях. Но они слишком громоздкие, а водород достаточно опасная штука. Парашют же куда компактней и проще в использовании. Можно, конечно, изготовить и воздушного змея, способного выдержать человека. Но на катере он будет занимать слишком много места. Так что в нашем случае шёлковый купол просто идеальный выбор.

На крыше каюты вместо пулемёта закрепили лебёдку с верёвкой на сотню сажен, спаренной с проводом полевого телефона. Два аппарата за отдельную плату удалось раздобыть на армейских складах. Один остался в неизменном виде, телефонную же трубку второго я переделал под гарнитуру. Можно, конечно, и голосом, но к чему усложнять себе жизнь и орать во всю глотку, если можно сделать всё проще.