Константин Калбанов – Мичман с «Варяга» (страница 104)

Не знаю, как тут всё разрулится. Насколько мне известно, все офицеры «Варяга» будут представлены к Святым Георгиям четвёртой степени, а матросы четвёртой же степени Георгиевским крестам. Меня, может, и обойдут, а может, и вручат два креста, имелся подобный прецедент. А матросам, скорее всего, просто сдвинут степени на ступень, и тогда мой боцман сразу станет полным кавалером. Впрочем, для меня награды роли не играют. От слова совсем. Куда больше я ценю чувство собственного удовлетворения.

Зато великий князь получил своего Святого Георгия четвёртой степени за организацию и проведение удачного рейда на коммуникациях противника, нанёсшего ему существенный вред. Кто сказал, что Макаров дуболом и прямой, как столб, ни черта не смыслящий в интригах? Очень даже смыслит. Ещё и врачебный консилиум собрал в связи с болезнью Кирилла Владимировича, умудрившегося простудиться в рейде. Чрезмерное увлечение парашютом аукнулось. И отправился герой войны на излечение в столицу.

Вообще-то, при таких раскладах Степан Осипович должен был меня благодарить, а не выказывать неудовольствие. Я его от такой головной боли избавил. А вот мне впору обижаться на адмирала, потому что он лишил меня крыши. Я и обижался, пока не прочитал статью в «Новом крае».

Теперь-то можно вздохнуть с облегчением, потому как нет тела, нет и дела. Что мне предъявлять, коль скоро я ни в чём не виноват, и это признано на высоком уровне? Впрочем, касаемо крыши, так ведь почту и телеграф никто не отменял, а потому не станут меня трогать. Что ни говори, а Кирилл является третьим в очереди на наследование престола. Императрица сейчас в тяжести, но кто знает, кроме меня, родит ли она прямого наследника, до этого-то были одни девочки.

Я хмыкнул своим мыслям, отложил принесённую Казарцевым газету и вновь склонился над бумагами. Чертежи уже закончены и аккуратно уложены в тубус, я же сейчас корпел над пояснительной запиской. Как сберечь жизнь адмирала Макарова? Да просто всё как божий день. Параванный трал. Всего-навсего-то.

Я изначально его держал в голове, но зная о том, что проблем с минами в ближайшее время вроде как не предвидится, не стал форсировать его создание. А потом завертелся, замотался. И вот наконец решил-таки за него взяться.

Конструкция мне известна, и всё необходимое для его изготовления в мастерских Невского завода имеется. Да, в последнее время работы у них прибавилось, миноносцы поступают в ремонт с завидным постоянством. Но если заплатить изрядную цену, то проблема решается едва ли не по щелчку пальцев.

Ну и немаловажен тот факт, что мы сейчас находимся в эллинге на ремонте, и я смогу проконтролировать весь ход работ. А то знаю я местных умельцев, чуть недоглядел, и они сразу начинают оптимизацию конструкции, как они это видят. Нет, я, конечно же, ценю творческий подход, но не в том случае, когда хочу получить конкретное изделие, уже зарекомендовавшее себя в деле.

Ах да. Корпус нашего катера всё же не выдержал всех издевательств и дал-таки течь. Заклёпки расшатались, стальные листы слегка разошлись, появилась даже лёгкая деформация силового каркаса. Всё это, конечно же, лечится, но требует времени. Ну и такое дело, что в строй наш «ноль второй» опять вернётся ненадолго.

Впрочем, как выразился Макаров, если с такой же отдачей, то он согласен выделять средства на ремонт не моргнув глазом. Ещё и внушение Гиппиусу сделал, чтобы непременно вне очереди. А я своим заказом и премиальными выплатами ему эту пилюлю подслащу. Благо он уже в курсе, что я слов на ветер не бросаю.

Причина моей стимуляции его заинтересованности в том, что инженера куда больше устроил бы выкуп казной мастерских, очень уж ему хотелось отбыть из этого захолустья обратно в Петербург. Но бюрократическая машина флота Тихого океана вращалась неохотно и со скрипом. Беспокойный же адмирал и не думал как-либо влиять на данный процесс, а может, и подтормаживал его. Он не без оснований полагал, что сразу после этого часть инженеров и квалифицированных рабочих уедет в Россию. А флот в них по-настоящему заинтересован.

Наконец я закончил писать и с наслаждением потянулся. Затем вышел из выделенной мне комнатушки в бараке при мастерской и направился на поиски Гиппиуса. Решать относительно заказа нужно только с ним.