Константин Калбанов – Кроусмарш (страница 105)

– Дак только что и говорил, – возмутился бородатый мужик.

– Это ты услышал то, что хотел услышать, – отмахнулся от него крестьянин, поглаживая свою окладистую бороду. – Я же говорю – большое подворье, но не бесплатно, а вот денег с тебя никто не потребует – постепенно расплатишься за несколько лет, причем цена его не изменится. Нужна скотина какая – так и ту барон даст, только опять-таки с возвратом. Вот что я говорил.

– А как же про золотые?

– То другое. То для тех, кто оженится. Вот как оженится молодая семья, так барон тут же в подарок два золотых, чтобы молодым подспорье было, и дом, и худобу какую, но это уже с возвратом.

– А вот, скажем, я приеду с женой да детьми?

– И что?

– Ну, мне он тоже два золотых подкинет?

– Нет. Ни тебе, ни кому другому, кто с семьей уже приедет, золотых он не даст. А вот если, к примеру, вдовый вновь оженится, тогда другое дело. А еще как народится малец, так семье золотой, а если девка – то пятнадцать шиллингов.

– Дак если у меня три парня и две девки, то на круг получается, он мне сразу четыре золотых выложит? – недоверчиво поинтересовался мужик.

– Вот дурья башка. Да никто тебе денег не даст.

– А чего ж ты…

– А того, – бесцеремонно перебил мужика крестьянин. – Вот если дите народится тогда, когда ты уже на землях барона осядешь, то тогда – да, как я и сказал: мальчонка – золотой, девка – пятнадцать шиллингов. Понял?

– А дак какой тогда смысл к твоему барону-то ехать? – разочарованно протянул мужик.

Собравшиеся вокруг и заинтересованно слушавшие крестьяне загомонили, послышались смешки, и они, поначалу привлеченные интересным разговором, начали расходиться. Однако далеко разбрестись не успели, так как заговорил седой, как лунь, но вполне еще крепкий старик, который все время внимательно прислушивался к разговору.

– А как быть с уговором с прежним бароном? Здесь твой господин помощник. Ить так просто с земли не уйдешь: нужно барону уплатить по договору.

– Нет, отец. С этим вам разбираться самим. Продавать скотину, другое имущество – и расплачиваться, а на новом месте барон уж поможет опять встать на ноги.

– В долги, стало быть, загонит?

– А ты мало кому должен? А потом, в первый год с переселившейся семьи никаких податей. И с молодоженов в первый год ничего не взимается.

– А ты часом не врешь?

– А мне-то это зачем?

– А барону твоему?

– А ты слышал, как мой барон-то прозывается? – И после секундной паузы: – Сэр Андрэ Новак барон Кроусмарш.

– Да что ж ты нас в гиблое место-то манишь!

– Сам ты гиблое, – осадил он давешнего мужика. – Было гиблое, да все вышло. Нынче в проходе у Яны крепостная стена стоит да дружина крепкая. Мы по весне оркам так насовали, что вовек не опомнятся. А земля там добрая, родит хорошо, и пастбищ и сенокосов хороших прорва. Когда я уезжал, то неподалеку от границы с Бильговом новую деревеньку закладывать начали, да жить там пока некому – вот и привечает барон людишек.

– Это в Кроусмарш-то?!

– Вот привязался. Говорю же, спокойно там сейчас.

– А как если мы припожалуем, нам-то придется все подчистую отдать своему барону. Чем жить-то будем, ведь ноги с голодухи протянем? – вновь вмешался старик.

– Не-э. С голодухи барон помереть не позволит. Продуктами до самого нового урожая обеспечит, а с урожая, стало быть, и вернете, а остальное все как есть ваше, ну в первый год. А и потом только пятую часть вам положит. Мы вон в этом году ничегошеньки не платим. Да не думайте, за два года все как есть возвернете – и станете себе жить-поживать. Я вон тоже не верил. Присмотрелся я к вдове одной, а она, мол, согласна, но только идем вместе с господином Андрэ – он тогда еще и рыцарем-то не был. Я как узнал, что столько долгов на мне повиснет, то не рад стал и приданому вдовьему, что за ней тогда милорд дал.

– Это кто же милорд – барон, что ли?

– Ну да. Он когда рыцарское звание получил, так мы все к нему в вассалы проситься стали, так он и не отказал – теперь милорд и есть.