Константин Калбанов – Кречет (страница 65)

Я обернулся и увидел майора десантника, награждённого сегодня орденом Святого Георгия четвёртой степени, и с планками двух тяжёлых ранений на груди. Я невольно подобрался и вытянулся по стойке смирно.

— Вольно, боец, не на плацу. Вспомнил кого?

— Товарища. Меня вот к ордену, а он погиб от подорванного мною инженерного заряда.

— Выход иной был?

— Не знаю. Все говорят, что не было, только мне от этого не легче.

— Вот и не грузись, парень. Держи, — он ткнул меня в бок и я увидел тускло блеснувшую фляжку. Майор подмигнул мне и сказал, — Помяни, и живи дальше.

Я приложился к горлышку, сделав небольшой глоток крепкого коньяку. Напиток обжёг гортань, и тёплым комом спустился по пищеводу. Как ни странно полегчало. Не от того, что подействовало спиртное. Там его и было-то, всего ничего. Наверное причина в этом незнакомом офицере, который всё понял, и не мудрствуя лукаво просто поддержал.

— Спасибо, товарищ майор.

— Порядок, сынок, — вновь подмигнул он мне, и отошёл в сторону.

— Клим! — раздался за спиной знакомый голос.

Я обернулся, не веря в происходящее, но факт остаётся фактом, на меня смотрела улыбающаяся сестрица, княжна Анастасия Кречетова собственной персоной.

Глава 15

Ответы на вопросы

— Здравствуйте, Анастасия Семёновна, — я кивком изобразил поклон, как заправский гусар в исторических картинах.

Она не осталась в долгу и учтиво поклонилась мне. В моём случае, даже я почувствовал наигранность и фальшь, вкупе с неловкостью и непривычным к подобному негнущимся телом. В её же исполнении это было совершенно естественно, грациозно и чёрт возьми, по настоящему красиво. Факт! Сестрица у меня красавица каких мало.

— Клим, я тебя поздравляю, — ей надоело манерничать, и она в три стремительных шага приблизилась ко мне, ухватив за левую руку.

В этот момент я отчего-то ощутил себя рыбой, которую только что умело подсекли, и начали выводить. Нет, я не рыбак и батя этим делом никогда не увлекался. Однако имею базу второго уровня «Курса выживания». Причём кое-что освоил и на практике, а потому обучили нас многому, и рыбной ловле в том числе. А ещё вогнали в мозг огромный перечень рыб и животных пригодных в пищу, и категорически не рекомендуемых. Причём по всем основным видам во всех освоенных человечеством планетах. Я не возьмусь даже предположить какой это объём информации, и сколько всего ещё будет при изучении последующих ступеней, если я всё же сподоблюсь на этот шаг.

— Ой. А что это? — она накрыла ладошкой мою планку за ранение.

— Да так, любят на флоте разные нашивки. Нам это придаёт значимости, — отмахнулся я.

— Это не просто нашивка, а за ранение. За дуру меня держишь? А я между прочим дочь адмирала.

— А я сын сержанта. На этом и закончим, — огрызнулся я, и попытался высвободить свою руку.

— Ты будешь смешон, если начнёшь вырываться, — вцепившись в меня, коброй прошипела она.

— А сама ославиться не боишься?

— Пф. Испугал ежа голой задницей, — и тут же примирительно. — Просто, я испугалась за тебя. Золотистый цвет, это ведь тяжёлое ранение. Ты был в регенерационной капсуле?

— Места не досталось. Сон, обильная жирная еда, и трудяги наниты за неделю сделали своё дело.

— А что у вас стряслось-то, что так всё серьёзно?

— Перед награждением капитан-лейтенант всё зачитал.

— Весьма лаконично. А мне хотелось бы подробностей.

— Анастасия Семёновна, мы с вами знакомы шапочно и нет ни единой причины продолжать наше общение.

— Папа! — вместо ответа замахала она рукой, и потянула меня за собой.