Константин Калбанов – Колония. Ключ (страница 34)

Это действительно было творение рук человеческих. Причём русских рук. Ну а кто ещё станет ставить избу. Правда, от той избы остался только сруб, из почерневшей лиственницы. Достойная древесина, если сумела не сгнить за сотни лет. Отчего-то никаких сомнений по поводу преклонного возраста постройки не было.

Кровля давно обвалилась во внутрь и превратилась в труху. Посредине груда камней, не иначе как там была сложена печь. Всё внутреннее убранство, если оно было, так же давно обратилось в тлен. Наскоро проведённые раскопки выявили только несколько черепков, довольно грубо изготовленной посуды. В углу обнаружились топор и пила, в другом нож, всё изъедено ржавчиной считай насквозь. Никаких других следов или человеческих останков.

— Ну и что ты по этому поводу думаешь? — Осматриваясь, в поисках того, что пропустил при первом рассмотрении, поинтересовался Александр у Вертинского.

— А что тут думать. Кто-то как и ты, поручкался с молнией и попал на Колонию. Только случилось это ещё до Петра Первого или в его времена.

— Почему так думаешь?

— А топор. Ты его даже за секиру принял, но это такой плотницкий топор, им пользовались, чтобы очищать брёвна. Особая и трудоёмкая операция, от того и орудие было особое. Опять же, пила, она явно не заводского изготовления, а сработана в кузнице. Ну и сам вид избушки. Получается, нужно тебе по округе пошарить, может чего полезного и найдёшь.

— Ещё один портал?

— А чем чёрт не шутит, пока Бог спит.

— Ладно, давай обойдём здесь всё вокруг. Только давай позовём наших, так спокойнее.

В лагерь вернулись уже в сумерках, за что успели выслушать от Зарубина много лестного. Тот обрушился на них не дожидаясь пока они доберутся до лагеря. В конце концов не для связи ли у них радиостанции.

— Ну что, явились, нарушители дисциплины?

— Господи, Игорь Викторович, ведь уже высказал всё что о нас думаешь ещё на подходе.

— То я орал в коробочку, а теперь хочу вам прямо в глаза сказать какие вы м. Кхм.

— Что такое, Игорь Викторович? — Самым заботливым тоном поинтересовалась Лебедева.

— Вот бабам в поле вообще делать нечего, — решительно рубанул старый геолог.

Потом развернулся на каблуках, и удалился отмеряя размашистым шагом расстояние до своего вагончика. Всё это было довольно комично, и Александр даже успел ухмыльнуться. Вот только это довольное выражение тут же слетело с его лица. Угу. Никто из находившихся в лагере ничего смешного на горизонте не наблюдал. Единственный человек являющийся связующим звеном с Землёй и способный наладить доставку необходимого для поселенцев, безответственно рискует, как какой-то мальчишка. Очень смешно.

— Разреши Игорь Викторович? — Приоткрыв дверь в жилище геолога, поинтересовался Александр.

Вообще-то с жильём в экспедиции особой вольготности не наблюдалось, но специалистам всё же постарались предоставить привилегии. Рудников, хотя и не имел отдельного жилья, зато обладал вполне приличным местом работы, пусть и делил его с женщинами. Под них выделили отдельный транспорт.

Вот и Зарубин имел отдельное жильё, которое одновременно являлось и его рабочим местом. Под это дело, отделили перегородкой заднюю часть вахтовки. Тесновато, не без того, но зато свой угол и работать никто не мешает.

Сам Ладыгин такой привилегии был лишён ввиду того, что в экспедиции выполнял обязанности водителя. А эти парни ночевали в кабинах своих машин. Поначалу непривычно, но потом вполне привыкаешь. При минимуме доработки и использовании надувного матраца, спать вполне удобно и даже вольготно. Во всяком случае, Александр и не думал роптать.

У него имелся даже свой собственный умывальник, состоящий из пары сбитых досок, образующих полочку, к которой крепятся рукомойник и зеркало. Повесил эту конструкцию на паре крюков, вот и готово, только залей воду. Цивилизация!

— Ну чего тебе ещё? Не все нервы вымотал? — Недовольно буркнул геолог, окинув столь же выразительным взглядом, стоящего перед дверью Ладыгина.

— Игорь Викторович, ты прости меня. Ну честное слово, оно само как-то получилось.

— Дядь Игорь, ну не обижайся на нас, — вдруг послышался из-за спины Александра заставший его врасплох, голос Лебедевой.