Константин Калбанов – Колония. Ключ (страница 33)

Вертинский в ответ на этот дружеский жест, только отмахнулся, как от назойливой мухи. Будь его воля, он бы сейчас спокойно сидел в лагере, благо всегда мог найти себе занятия, ввиду растущих откуда надо рук.

Вот например ему заказали переделку ложа мосинки. Вопреки ожиданиям переделанное ложе на СКСе, оказалось легче фанерного. Правда и дерево под это использовалось не то, которое Рудников назвал дубом, а лиственница, местная разумеется.

Особенность этого хвойного дерева заключалась в необыкновенной прочности и в отличии от земной лёгкости после просушки. Но сушить её нужно было в хорошо проветриваемом месте и вне досягаемости прямых солнечных лучей. В этом случае, древесина не трескалась и не усыхала, оставаясь в прежних размерах. Смола же застывала, предавай поверхности лакированный вид.

Просто уникальное дерево. Правда, изделия из него лучше делать пока древесина сырая и мягкая как сосна. С сухой, никаких нервов не хватит. Даром что ли ботаник её так назвал.

В распадок спустились быстро. Там и пары километров не набралось, а маршрут никаких трудностей не представлял, ввиду практически отсутствующего сушняка. И вообще, похоже спускаться сюда не имело смысла, так как ботаник ничего интересного для себя здесь не обнаружил.

Хотя… Вот этот ручей с холодной водой. Что может быть лучше, чем ополоснуться после трудов тяжких. Разумеется, если не нарушать правила безопасности и постоянно иметь наблюдателя. Вертинский только махнул рукой, мол мойтесь, я посмотрю.

Наталья без тени стеснения сбросила с себя бронежилет, куртку горки и майку, оставшись только в бюстгальтере от купальника. Ладыгин, опять как мальчишка бросил на неё вороватый взгляд, кляня себя последними словами. А она, спокойно так поплескалась, смывая с себя пот. Потом неожиданно бросила взгляд на Александра и ухмыльнувшись, эдак с лёгкой долей издёвки, потянулась за полотенцем.

«Знает она всё. Как пить дать знает, только ей доставляет удовольствие играть. Ну и что тут такого? Можешь ей запретить? Не будь мямлей, расставь все точки, а потом или начинайте новую главу ваших взаимоотношений, или закрывайте тему.»

Во какой он умный. И ведь всё верно сказал. Да только диалог этот происходил далеко не в первый раз. И ещё не раз повторится. Почему? Он банально боялся этого разговора. Ведь пока есть неопределённость, и у него есть надежда. А после решительной беседы, иллюзий уже может и не остаться.

— Сергеич, глянь сюда.

Голос Вертинского прозвучал настолько удивлённо и настороженно, что Александр даже схватился за автомат. И надо заметить, вовсе не зря. Взглянув в сторону, в которую указывал Сергей, присевший за лиственничным стволом, с автоматом наизготовку, Александр увидел. Кусок бревенчатой стены.

Лес тут смешанный. Хвойные деревья растут вперемежку с лиственными, а потому и довольно богатый подлесок наличествует. Вот он-то и скрывает постройку, но никаких сомнений, перед ними стена. Творение рук человеческих, или иных разумных, но не животных и не матушки природы.

Беспокойство передалось Лебедевой и Рудникову, которые так же поспешили вооружиться и занять позицию, как этому их учили на занятиях по боевой подготовке. Ничего так получилось. И кстати, если ботаник заметно нервничает, то медик собрана и сосредоточена. Вот так вот. Кому-то и всей жизни не хватит чтобы найти в себе хотя бы ростки смелости, эта же девушка вписывалась в этот мир поистине стремительно, уже научившись встречать опасность лицом к лицу.

— Что думаешь? — Скорее выдохнул, чем произнёс Александр, обращаясь к Вертинскому.

— Да Бог весть. Брёвна чёрные, не старые, а считай древние. Опять же, как-то пустынно и подлесок до самой стены подобрался.

— Хочешь сказать, что тут уже давно никого нет?

— Похоже на то.

— Ладно, тогда давай вперёд, прикрывая друг друга. Наталья Игоревна, Иван Пантелеевич, ждите нас здесь и если что, будьте готовы поддержать. Ну что Сергей, попеременно, по дуге?

— Сергеич, может давай я один? Всё же тебе лучше не рисковать.

— Одному нельзя, в пару тебе дать некого, так что я пошёл.

Перебежать метров двадцать. Занять позицию. Осмотреться. Сигнал. Вот и Вертинский. Бежит зигзагами, пригнувшись, всё время настороже. Занял позицию. Сигнал. Теперь снова Александр…