Константин Калбанов – Колония. Дубликат (страница 45)

Ну и Даша. Эта молодая, жизнерадостная девчушка. Кто сказал, что этот мальчик, Виктор, так уж ошибался, опасаясь соперничества со стороны Валковского? Подумаешь, у него разница с этой девочкой в девятнадцать лет. Ничего сверхъестественного или невозможного.

Странное дело, он никак не мог разобраться в себе. Так что же его сейчас толкало вперед? Желание иметь возможность дотянуться до своего врага? Или все же стремление избавить от опасности девушку, на которую у него вдруг появились кое-какие виды? Хороший вопрос. А он и сам не знал ответа. Нет, не так. Хотелось всего и сразу. Ну а коль скоро так вышло, что можно это совместить, то почему бы и нет.

– Сиделец, а ну-ка останови.

– Что случилось? – выполнив команду и изготавливая к бою маузер, поинтересовался Валковский.

До кромки леса оставалось порядка семидесяти метров, и след примятой травы уходил под покров низко нависающих ветвей, пока еще довольно невысоких деревьев опушки. Взгляд зашарил по непроницаемой листве, силясь рассмотреть хоть что-то из того, что сумел увидеть Семеныч. Но безрезультатно. Одна сплошная темно-зеленая стена.

– Пока ничего, – ответил Рогов. – Но дальше я лучше вместе с Моськой пробегусь. Ты светку пристрелял?

– Да.

– Тогда вооружайся, займи позицию у переднего колеса и будь готов прикрывать. Держи рацию. – Рогов протянул Валковскому «моторолу». – Гарнитурой пользоваться умеешь? Вот и ладно. Моська, нюхай. Молодца. Все, Вова, пошли.

Владимир вылез из машины и, встав на колено, занял позицию у колеса, тут же пожалев о том, что нет наколенников. В магазине одежды и снаряжения ему посоветовали приобрести этот нехитрый элемент экипировки. Поначалу он отмахнулся от подобной блажи. Но ему просто предложили попробовать встать на колено с наколенником и без него. Эксперимент доказал справедливость замечания продавца.

Вот только эта столь нужная деталь сейчас мирно лежала в его рюкзаке, в одном из контейнеров на крыше будки холодильника. Далеко, в общем. А он-то, дурак, с иронией посматривал на Семеныча, обрядившегося в наколенники еще перед выездом.

Валковский вскинул винтовку и повел по стене леса. Ничего. То есть вообще ничего. Только колышущаяся от легкого ветерка листва. Расстояние, конечно, плевое, но он решил взглянуть в оптику. Мало ли, насколько хорошо могут маскироваться их оппоненты. Угу, стал различать отдельные листики, и что? Да ничего.

Наконец Рогов подошел к ветвям подлеска, держа на изготовку АКМС. Странно, вроде со светкой должен был быть. Моська пропала из виду практически сразу. Это из высокой кабины грузовика, глядя сверху вниз, ее еще можно было рассмотреть, а сейчас бесполезно. Разве только трава вокруг Семеныча шевелилась.

Вот охотник исчез из виду. Только что был и уже пропал. Ну и кого он тут прикрывает? Разве только себя и грузовик. Хм, сомнительное утверждение. Если хотя бы половина из тех баек, что Семеныч вываливал на него в камере вечерами, правда, то хищники здесь достаточно хитры и изобретательны. Нет, не зря этот мужик завел себе звоночек-радар. Ох, не зря. Вот так подберется какой-нибудь деликатесный волколак, и иди борись с ним.

Рука непроизвольно потянулась к кобуре маузера. Щелкнула отскочившая крышка, большой палец потянул предохранитель. Правда, курок опять не стал взводить. Мало ли. После этого рука опустилась к поясу и ощупала «макаров». Вновь щелчок, на этот раз кнопка стопорного ремешка. И снова оружие с предохранителя. Дальше не нужно, патрон в патроннике, и, случись необходимость, можно будет стрелять самовзводом. Наконец СВТ повернул вбок и слегка потянул на себя затвор, убеждаясь, что патрон в патроннике.

Бред. Что он вообще тут вытворяет? Что это еще за масло масляное и непонятные манипуляции с перестраховкой? Да-а, это его конкретно колбасит.

– Сиделец, заводи и давай по следам под деревья.

Валковский даже подпрыгнул от неожиданности, когда услышал в ухе голос Семеныча. Нервно сглотнул и непроизвольно осмотрелся по сторонам, не наблюдает ли кто за тем, как он тут рефлексирует. Глупость, конечно. Но это кому как. Например, ему сейчас где-то и стыдно перед самим собой, но и глупостью он это никак не считает. Ну, или не хочет в этом сознаться.