Константин Калбанов – Колония. Дубликат (страница 47)

– В смысле собираться? – не отказываясь, но все же не понимая, о чем речь, удивился Владимир.

– В смысле на машине нам их не догнать, слишком большая фора, а у них земля под ногами горит. Сейчас пройдем напрямки с километр, и если я прав, то найдем их следы. Тогда получается, они к Среднему перевалу рванули. Это чуть дальше, чем через Северный, но зато и от Андреевского в стороне. Есть еще Южный, но им пользоваться смысла нет никакого, потому что он уже недалеко от моря, проще по степи пройти, у подножия гор.

– А мы их, значит, пешком догоним? – усомнился Владимир.

– Слушай, сиделец, тут горы, и расстояния не в километрах измеряются, а в переходах. Так вот, через часов шесть хода мы будем в нужном месте, а им на машине отсюда не меньше восьми пилить. Места-то там проезжие, но дорог нет, да и петли закладывать придется серьезные. Форы у нас немного, всего час. Так что придется поворачиваться.

– Слушай, я как-то по горам не очень. Может, вызовем группу? Ну, вернемся на дорогу, кто-то будет же ехать, не у всех же с радиостанциями проблемы. Да даже если нам придется ехать до самого Андреевского, то группа на вертолете доберется туда куда быстрее, чем мы своим ходом, и перехватят их с гарантией.

– Володя, ты что, струхнул, что ли? – вскинул бровь Семеныч.

– Из-за пары-тройки бывших бомжей? Не смеши, – возмутился Валковский, – просто не понимаю, отчего нужно что-то делать через задницу.

– А я тебе объясню. Я с Витькиным отцом с самого его приезда дружу. Когда бываю в Рыбачьем, мы любим вечерами посидеть с чашкой чая и разыграть партию в шахматы. А Витька, пацан вот этот, которому загнали пулю в живот, а потом, как порося, ножичком, нам чаек тот заваривал. Жены же у Петра нет. Два года назад волколак задрал. Мы потом вместе его выследили и кончили. Ну и как я буду Петру в глаза глядеть? Плевать, что пацан сам рванул, меня не дождавшись. Мой это недосмотр, понимаешь? И их я никому не отдам, – как-то спокойно и оттого особенно пугающе пояснил Рогов.

– Я все понял, Семеныч. Только…

– Что только?

– Если сдохну, сам потащишь меня через горы. Я не альпинист.

– Не переживай, я тоже уже давно здоровье свое растерял. На равных будем, – успокоил Рогов, потом как-то печально улыбнулся и добавил: – Наверное.

Вот так и скажи, что родом с Кавказа. Нет, ну а что такого, это же далеко не только горы и предгорья, там и равнин хватает. Вот, к примеру, Валковский предпочитал равнинные участки, по которым перемещался все больше на машине. Да и на зоне не больно-то походишь. Там все больше сидишь.

Первый километр они в общем-то преодолели без проблем. Семеныч очень быстро нашел то, что искал. В частности, следы «Урала», прошедшего здесь совсем недавно. И вот с этого момента началось все самое интересное. В основном они поднимались вверх по склону горной гряды, но при этом тот был настолько изрезан, что Владимиру это казалось некой изощренной пыткой.

А вот Семеныч, тот держался молодцом, еще и все время подбадривал Владимира. Дескать, еще немного, еще чуть-чуть, потом еще самую малость, и наконец вали ты куда хочешь. Ну да, содержательно у них пошло, часа через четыре непрерывной гонки по пересеченной местности. Владимир просто и предположить себе не мог, что будет настолько трудно, хотя необходимости в альпинистском снаряжении так и не возникло.

Больше всего его выматывало то, что склон гряды шел какими-то непонятными уступами или террасами. Каждый раз ему казалось, что вот он, финальный подъем, стоит только здесь подняться и все. Ведь дальше видно только синее небо. Но он взбирался на вожделенный уступ и понимал, что это еще не конец. Это как пытка, как морковка-обманка, подвешенная на палке перед осликом, до которой тот не может дотянуться самую малость.

Очередной уступ остался позади, и Владимир остановился, чтобы перевести дух перед следующим броском вперед. И только когда уперся руками в гудящие колени, вдруг понял, что что-то тут не так. В смысле ему и раньше открывался вид на подножие гряды, но только тогда он вроде как смотрел в другую сторону. А может, он просто не заметил, как обернулся? А что, в его состоянии очень даже может быть. В висках пульсировало так, что казалось, будто голова вот-вот треснет.