Константин Калбанов – Камешек в жерновах (страница 90)
Когда я был уже в нескольких шагах, сумел рассмотреть неясный тёмный силуэт. Человек это или только разыгравшееся воображение, вооружён он или нет, я не стал разбираться, всадив в эту тень пулю. Вскрик, и тень исчезла за увалом, а мгновением спустя я уже был на вершине.
Один свернулся в позу эмбриона и оглашает окрестности стенаниями. Другой привалился к большому деревянному ящику и зажимает рану на плече. Я даже в ночи вижу, как он побледнел. Больше живых нет. Двое получили пули в головы из маузера, одному прилетело в грудь из браунинга. Я выстрелил дважды, проводя контроль раненым в живот и грудь. Первый тут же затих, другой даже не дёрнулся. И я взял на прицел последнего моряка. Вот и всё. Наблюдательный пост японского императорского флота уничтожен. Я вновь пошёл наперекор старухе, и кто знает, чем это всё обернётся.
Глава 22
По ложному следу
Сон лечит. В моём случае так уж точно. При контузии покой и сон первейшие лекарства. Вот я и завалился, едва выяснилось, что на посту дежурили пятеро моряков во главе с мичманом. Даже с моей памятью не хочется называть японский эквивалент, язык сломаешь. Ясное дело, что тот был радистом, и именно он получил ранение в плечо, оставшись в живых. М-да. Сомнительная удача.
Я не маньяк, и мучить людей мне категорически не нравится. А тот факт, что я не загонял пленному иголки под ногти и вообще не оставил на нём следов, не означает, что бедолаге досталось слабо. Есть радиостанция, есть источник питания, а у меня в наличии кое-какие знания, вот и использовал я электрический ток. Напряжение ни о чём, но гордого самурая хватило только на полчаса, после чего он выдал-таки мне нужные данные.
Убивать его я не собирался. Оставим потом на острове вместе с убитыми, благо продовольствия у них тут предостаточно. Должны же его в конце концов забрать с этого необитаемого клочка суши. Ну а сделает себе харакири за бесчестье, так тому и быть, мне это без разницы. Главное, что я знал всё необходимое, и в моём распоряжении оказались шифры беспроволочного телеграфа. К слову, ровно те же, что были захвачены мною ранее.
Покончив с этим грязным делом, я и завалился спать. И между прочим, сон у меня оказался хорошим, я не ворочался, не скрежетал зубами, не просыпался и открыл глаза, едва моего плеча коснулась рука Казарцева. Будучи подселенцем, я достаточно легко справлялся с последствиями контузии. Что не может не радовать.
- Что? - коротко спросил сигнальщика, отмечая, что уже окончательно рассвело.
- Первыми пришли миноносцы, потом подошли крейсера, а сейчас в бухту входит «Севастополь».
- Похоже, всё идёт как надо, а, Илья?
- Похоже на то, - кивнув, согласился он.
- Умываться, - потребовал я.
При этом рывком сел на койке в своей каюте. Из негативных ощущений лёгкая ноющая тупая боль и кратковременное головокружение. Я быстро восстанавливаюсь, и это радует. Нужно будет попросить у Николаевского его славный порошок, а заодно узнать рецепт. Неплохая штука.
«Севастополь» едва протиснулся в тесную бухту, из которой теперь придётся выбираться задним ходом. Вот просто моё уважение ко всем командирам. Это надо же умудриться сманеврировать и вовремя остановиться в такой тесной лужице. Ведь у кораблей в несколько тысяч тонн инерция закачаешься. Но вот они стоят в рядок, не допустив столкновения или посадки на мель.
К моменту, когда броненосец отдал якорь, я был уже готов, и «ноль второй» подошёл к опущенному трапу. Едва поднялся на борт, как меня тут же пригласили в каюту Эссена. И это при том, что с Ливеном, Шульцем и Елесеевым он ещё не встречался.
- Господин капитан первого ранга, разрешите доложить…
- Полноте, Олег Николаевич. Некогда нам разводить политесы. Итак, что у вас тут?
- На острове действительно оказался наблюдательный пост из четырёх матросов и мичмана. В ходе боя в живых остался только раненый мичман, которого я допросил. Вот. Это шифры японского беспроволочного телеграфа. Они полностью идентичны захваченным ранее. - Я выложил перед ним книгу с кодами семафора и шифрами.
- Они не успели ничего передать? - спросил Эссен.
- У них не было для этого времени. Всё случилось достаточно быстро. Так что японцы понятия не имеют, что их пост прекратил своё существование.