Константин Калбанов – Камешек в жерновах (страница 52)

Я перешагнул через ещё бьющегося в агонии противника, одновременно передёргивая затвор. Убедился, что за поворотом угрозы больше нет, и двинулся дальше, досылая в магазин новый патрон. В бою лишний выстрел никогда не бывает лишним, и коль скоро есть возможность перезарядиться, то глупо этим не воспользоваться.

Впереди послышалась перестрелка и забористый мат, поминающий всех святых и живучих макак. Я поспешил на крики и за очередным поворотом траншеи обнаружил четверых пограничников, устроившихся по обе стороны от отнорка, ведущего в блиндаж.

- И чего замерли, славяне? - поинтересовался я, присаживаясь рядом.

- Да вон узкоглазые засели в блиндаже. Я сунулся было, так мне ухо отстрелили. С-суки, - выдал пограничный унтер.

Статный усач, затянутый в гимнастёрку защитного цвета, прикрывал ухо окровавленной тряпицей. На коленях японский карабин с примкнутым тесаком. К слову, моя, в смысле Горского переделка с гнутой рукоятью затвора. На поясе кобура с наганом. Первое впечатление - матёрый волчара. Что скорее всего соответствует истине, потому как наверняка из пластунов. Но вот тут малость растерялся. И причина, похоже, в бережливой хозяйственной натуре. Оно ведь не горит, потому и рука к гранате не тянется.

- Не преувеличивай, только и того, что мочку отстрелили, - возразил я, оторвав его руку от уха.

- Много вы понимаете, ваш бродь. У меня на той мочке серьга золотая висела. И где её теперь искать? - возмутился казак.

- Ну, вот сейчас достану того ирода, вместе и поспрашаем, - подмигнул ему я, меняясь с ним местами и извлекая из подсумка гранату.

РГ-4, ручная граната образца тысяча девятьсот четвёртого года. Ага, не стал я оригинальничать в названии, хотя она и по виду похожа на известную мне РГ-42. Разве только запал серьёзно отличается, да оно и понятно, я ведь пошёл по пути максимального упрощения.

Казак на эти приготовления посмотрел с сомнением. Цену таким игрушкам он уже знал хорошо, как и то, что раздобыть их не так чтобы и просто. И спрос за них у командиров строгий, а потому полагал, что не следует ими разбрасываться по мелочам. С чем лично я категорически не согласен. К слову, я с собой взял целых шесть штук. Плюс два с половиной кило - это достаточно серьёзно, но скоро мне станет полегче.

Выдернул чеку, пристукнул грибком ударника по прикладу. Раздался хлопок капсюля, и пограничники невольно вздрогнули. Усач оторвал от уха тряпицу и неодобрительно покачал головой то ли из-за продолжающегося кровотечения, то ли гранату ему жалко. Но страха не выказал точно. Замедлитель горит шесть-семь секунд, вагон времени, если что. Поэтому я без суеты, где-то даже медлительно, не высовываясь из-за угла, швырнул её в проём входа.

Рвануло. Из отнорка выметнуло пыль и комья земли. Я оттолкнулся спиной от стенки окопа и бросился в блиндаж с дробовиком наперевес. Видимость аховая, единственный источник света входной проём, который я же и загородил. Внутри полумрак и плотная завеса пыли. А ещё стенания, панический крик, маты, я, если что, японский знаю.

Выстрелил в смутно различимую фигуру, шатающуюся, зажав уши, которая тут же сложилась на земляной пол. Следующий, отплёвываясь, попытался поднять на меня винтовку, ещё один выстрел. Готов. Этот стоит на четвереньках и трясёт головой. Ещё один выстрел, и его словно кувалдой приложило, прибив к земле. Последний из подающих признаки жизни с ошалелым и вместе с тем яростным видом поднимается на ноги, стремясь дотянуться до меня изгвазданной в крови рукой. Выстрел! И голова разлетается, будто перезрелый арбуз. Это я погорячился. Факт.

Глава 13

То, чего не было

- И чего было патроны тратить, ваш бродь? - неодобрительно заметил заглянувший мне через плечо пограничник.

- Так ведь нет у меня штыка, не с ножичком же мне на них кидаться было, - пожал я плечами, загоняя патрон в магазин дробовика.

- Зачем с ножичком? Эвон тесак японский мокрой верёвочкой к стволу примотайте, она подсохнет и держать будет похлеще стальных колец.

- Годная задумка. Только в траншеях со штыком громоздко получается. Мне привычней огнём и прикладом, - возразил я, закончив заряжать.