Константин Калбанов – Камешек в жерновах (страница 107)

- М-мальчишка. Мы любим друг друга…

- Ну так и любите на расстоянии, коль скоро честь для вас не пустой звук. Зачем прелюбодействовать-то? Да ладно, занимайтесь чем угодно. Это ваше дело. Просто забудьте о том, что я и мои люди существуем на этом свете. Всё, что требуется по службе, не вопрос - дисциплина, выполнение обязанностей и приказов, образцовая служба. Но с вашими придирками заканчивайте. И было бы неплохо, если вы слегка станете одёргивать и других. В конце концов мы ведь не виноваты, что вас обуяла зависть. Грех, между прочим. И да, если вас это успокоит, то я со своими людьми на «Севастополе» не задержусь. Разрешите идти? - бросил я руку к обрезу бескозырки.

Получил разрешение, чётко развернулся кругом, сделал пару строевых шагов и побежал к трапу. Если Ислямов не дурак, на этом всё кончено. Если я в нём всё же ошибся, тогда он сам себе злой буратино. Елизаветин походит на снулую рыбу, в быту мямля и размазня. Но как показало ихэтуаньское восстание, на поле боя он преображается, становится собранным и решительным. А ещё он весьма щепетилен в вопросах чести. Словом, не трусливого десятка, и спуску оскорбившему не даст.

В принципе, я мог найти и другие средства, чтобы остановить Ислямова. Но мне хотелось понять, насколько далеко готовы зайти мои товарищи. Получается, что достаточно далеко.

А ещё у Казарцева проявились способности оперативного работника. Есть те, кто служит долгие годы, обрастая за этот срок опытом и необходимыми навыками. А есть те, кому это даётся легко и непринуждённо. Илья как раз из таких. Ушлый проныра, подмечающий мелочи, на которые другие не обращают внимания, обладающий отличной интуицией и аналитическим складом ума. Просто раньше эти таланты применить было некуда. Вот и я не сразу рассмотрел, что он не просто ушлый. Ага.

Это именно он отработал Ислямова. Сначала по сборам того для схода на берег сделал вывод, что он собирался на свидание с женщиной. Потом выяснил, кто она, и главное, кто её муж. Далее сообщил об этом мне, и уже я прикрепил ему в помощь Родионова.

- Разрешите, ваше высокоблагородие, - постучавшись, заглянул я в каюту командира.

- Проходи.

- Матрос второй статьи Кошелев, разрешите обратиться?

- Всё, выдыхайте, Олег Николаевич. Заприте дверь и присаживайтесь, - указал Эссен мне на гостевой стул.

Я выполнил приказ и устроился за столом напротив хозяина кабинета. Наедине он со мной не чинился. И уж тем более после того, как выяснилось, что «Аскольд» действительно разоружился в Шанхае, а «Цесаревич» в Циндао. В последнее Эссен верить не хотел, так как прекрасно видел, что флагман шёл в Артур вместе со всей эскадрой. Однако в ночи он каким-то образом оторвался от общей массы и, будучи в одиночестве, взял курс на немецкую колонию.

Как мне кажется, именно в этот момент Эссен окончательно и уверился в том, что я не от мира сего. Хотя мне порой всё же кажется, что он в этом сомневается и всякий раз пытается проверять. Вот и сейчас смотрит на меня как-то… изучающе, что ли.

- Что-то случилось, Николай Оттович?

- Японцы скрывали это целых два месяца, но репортёры всё же раскопали. Как вы и говорили, восьмого августа самураи приступили к подъёму «Варяга». Практически в самом начале работ сдетонировали находившиеся на борту крейсера якорные мины. В результате взрыва корабль разрушен и теперь восстановлению не подлежит. Затонул один пароход и два плавучих крана.

В ответ на эти слова я лишь улыбнулся. Долго же провисело это чеховское ружьё. Но в итоге, как и говорил драматург, оно всё же выстрелило. Роли особой данное обстоятельство не играет. Но всё же. Умойся, старуха! Ещё один штришок наперекор прописанному тобой сценарию. И ведь я ещё не разохотился.

- Довольны? - откинувшись на спинку стула, спросил Эссен.

- А вы как считаете?

- Вот и я доволен. Но что бы вы делали при поднятии «Варяга» нами?

- А что тут сложного? Обрядился бы в водолазный костюм, проник внутрь и вывернул взрыватели. Они же не на неизвлекаемость поставлены. Дел-то. Главное, портки не обмочить.

- Ладно. Не взвился над нашей красой и гордостью японский флаг, вот и замечательно. Что-то хотели, Олег Николаевич? Опять Ислямов проходу не даёт? Или к нему и другие офицеры присоединились?