Константин Калбанов – Камешек в жерновах (страница 106)

До нужного адреса добрались довольно быстро. Доходный дом на Никитской, где на втором этаже проживал мой частный поверенный Кулагин. Матросская форма не больно-то способствует незаметности, вот я и озаботился гражданским платьем для себя и своих товарищей, а мой компаньон любезно согласился снять для меня на своё имя соседнюю квартиру, чтобы лишний раз его не тревожить. А то повадится матросня с переодеваниями, никакой частной жизни.

- Прошу прощения за поздний визит, Павел Семёнович, - пропустив Родионова и Казарцева в квартиру, я позвонил в дверь Кулагина.

- Да что вы, Олег Николаевич, мой дом всегда для вас открыт, - кутаясь в халат, заверил поверенный.

- И всё же с моей стороны это неприлично. Но прошу меня понять, я теперь матрос и не имею той воли, что прежде.

- Я всё понимаю.

- Вот это обещанные вам деньги для оформления новых привилегий. Здесь на две тысячи больше оговорённой суммы. Это вам на непредвиденные расходы.

- Я непременно отчитаюсь за каждую копейку.

- Не сомневаюсь в этом. Ещё раз простите и доброй вам ночи.

Когда вошёл в свою квартиру, парни уже заканчивали переодеваться. А то как же, морская наука она такая. Глянул на часы. В запасе осталось сорок пять минут. Нужно поторапливаться. Не хватало только отхватить пару-тройку нарядов вне очереди. Эдак Матвеич осерчает и напоследок приставит-таки гальюн драить, а я желанием как-то не горю.

Глава 26

Авантюрный план

- Ваше благородие, матрос второй статьи Кошелев, разрешите обратиться? - Я вытянулся в струнку перед лейтенантом Ислямовым, являя собой образец дисциплинированного матроса.

- Обращайтесь, - выдержав небольшую паузу и, похоже, наслаждаясь моментом, произнёс он.

- Вам просили передать письмо, - протянул я ему незапечатанный конверт.

Подловил я его удачно на пирсе так, что нас могли видеть со стороны, но не слышать, о чём речь. И не надо. Потому как предугадать его реакцию я не могу. Если сорвётся, то со стороны окажется в неприглядном виде, потому что я ничего предпринимать не намеревался. Приму всё, даже если это будет избиение. Чего не сделаешь ради того, чтобы подставить дорогого тебе человека. А уж как мне Ислямов дорог, кто бы только знал. Закопал бы паразита, но влезать в дерьмо не хочется. Остаётся только остудить его неуёмный пыл.

- Кто просил передать?

- Он не назвался.

- Почему распечатан? - спросил он, вертя в руках пухлый конверт.

- Так нет смысла запечатывать, я видел содержимое.

- Или это от тебя?

- Или от меня. Какое это имеет значение, ваше благородие. Вы взгляните, вам понравится.

- Хамишь, матрос, - надвинулся он на меня.

- Вы взгляните, это в ваших интересах, - поспешно отступая и продолжая тянуть подбородок, произнёс я.

Он всё же решил отложить выдачу мне «персика» и извлёк из конверта фотографии.

- Сомневаюсь, что полковнику Елизаветину понравятся украшения в виде ветвистых рогов, - произнёс я.

- Ты… Да как ты… Да я тебя… - быстро перебирая фотографии, задохнулся он от ярости.

Там были не только приличные. Хотя как можно назвать приличными фото того, как Ислямов входит в дом с номерами под ручку с женой полковника Елизаветина. Или как они заходят непосредственно в номер. Но, помимо этого, есть и парочка весьма откровенных, тянущих на категорию восемнадцать плюс. Это Родионов, сидя как майский кот на дереве, умудрился отснять через окно. Ну и на выходе прихватил, когда они уже вечером покидали заведение. Всё же Дмитрий гений. Однозначно.

- Выдыхайте, Исхак Ибрагимович. Выдыхайте. И держите себя в руках. Не то проблем не оберётесь.

- Я всегда знал, что вы бесчестный человек, - скривившись, презрительно бросил он.

- Да ладно. А чужую жену заваливать в постель это по чести?