Константин Калбанов – Гимназист (страница 67)
«Оказывается, у моей смерти голубые глаза, — произнес незнакомец глухо. – Интересно, я мог бы прирезать тебя сейчас...? Хотя провидение все равно сыграет со мной злую шутку, поэтому живи». — Он развернулся и ушел, чтобы потом вернуться в кошмарах.
— Госпожа, ну опомнитесь, очнитесь! Скорее, пойдем. Я знаю выход!
— Что произошло, Кейр Мулах? – Гинерва все же нашла в себе силы спросить.
— Лэрд Конна и леди Исеут замыслили убить вас сегодня ночью. Пойдемте же!
Однако королева не сдвинулась с места.
— Я не понимаю, почему мой дядя и фаворитка сира Николаса решили от меня избавиться? Что я им сделала такого?
Гроган торопливо переступил с ноги на ногу. Время утекало. Магия, которой он окутал стражу Восточной башни, таяла, как снег на солнечной опушке.
— Госпожа, леди Исеут ждет ребенка от короля. Лэрд Конна узнал об этом раньше других, и раз вы не оправдали его надежд, предложил ей сделку. Вы умираете, а она становится королевой и матерью наследника. А он - ее советником и любовником. Нужно спешить, спасаться!
— Нет! – слово рассекло жизнь на "до" и "после". – Мы не будем убегать. Пока я здесь королева, хоть об этом, кажется, забыли все, включая тебя, Кейр Мулах.
Гроган стушевался, взял в руки хвост и принялся нервно теребить его кончик. Уши его безвольно повисли.
— Жду приказаний, моя госпожа.
Гинерва некоторое время молчала, расхаживая по комнате. Мысль, которая возникла еще в первый год замужества, наконец сформировалась если не в план, то хотя бы в идею.
— Скажи, Кейр Мулах, ты можешь меня отвести к Холму?
Гроган поднял удивленные глаза.
— К какому именно Холму хочет пойти, отправиться госпожа?
— Мне нужен холм Дин Ши, владения дочери Грианана.
Из духа словно выбили весь воздух, он сжался, скукожился, как высохший бычий пузырь.
— Это плохая, неправильная идея, госпожа.
— Знаю, — отмахнулась королева, — но другой у меня нет. Веди.
И Кейр Мулах повел. Удивительно, но тропа сама стелилась под ноги. Трава приминалась, открывая ход, а ветки кустов раздвигались. Вдруг лес расступился, и королева оказалась на ровной, круглой поляне, усеянной множеством светящихся грибов и цветов аконита.
— Дальше госпожа сама. Если найдешь, отыщешь дверь, Холм впустит.
Гинерва сглотнула, пытаясь продавить сухой ком в горле, сжала руки в кулак и сделала шаг на поляну. Зеленые листья зашуршали, застрекотали и взметнулись в небо сотней маленьких фей. Гинерва остановилась, сердце бешено колотилось, страх звенел в ушах, аромат цветов заполнил легкие. Следующий шаг дался с трудом. Ноги налились свинцом. Из глаз брызнули слезы, губы онемели. Трава звенела, будто стеклянная, и от этого звона голова пошла кругом, накатила слабость. Гинерва упала на колени, силы испарились. На их место пришла злость.
— Как же долго я ждала тебя, дитя. Открой глаза. Здесь тебе нечего бояться.
Гинерва не сразу поняла, что лежит на полу, зажмурившись. Боль и тяжесть отступили, и она распахнула глаза. Над ней, опершись на посох, нависла старуха с синим, словно от холода, лицом.
— Вы сида? – королева поднялась, отряхивая от сорной травы и земли свое платье.
— А кого ты ожидала увидеть в холме Дин Ши, девочка?
Гинерва вспыхнула.
— Я вам не девочка! Я королева Семи Островов!
— Хорошо, что ты наконец осознала это, — старуха улыбнулась, обнажая ровные белоснежные зубы. — Так зачем ты так настойчиво искала меня?
— Я хочу ребенка! Сына королевской крови, наследника трона! – Звонкий голос королевы разнесся эхом.