Константин Калбанов – Гимназист (страница 66)

— Да, сир.

— И вас не смущает, что она явно младше, чем моя старшая дочь?

— Не смущает, — лэрд бросил на племянницу равнодушный взгляд, — главное, она из древнего рода и способна родить наследника.

— Что ж, — протянул Николас, — хочется в это верить.

Свадьба состоялась через месяц. В покои, где ждала его молодая супруга, король заявился вусмерть пьяным.

— Сколько раз я смотрел смерти в глаза, но вот ложе делю с ней впервые, — сказал он и захрапел.

В ту ночь Гинерва глотала горькие слезы: ведь с главным своим обязательством – зачать наследника - она не справилась, и страх перед гневом дяди захлестывал с головой.

На следующий день Николас приказал Румпелю перебраться в Западную башню, освободив для супруги Восточную.

— Тут жили мои предыдущие жены, а значит, и вам понравится. Вы можете устроить все по своему желанию. Содержание я вам выделил достойное, хватит на все женские глупости, но, если понадобится сверх того, обратитесь к казначею. Он даст. Люд исправно платит налоги.

— Но, сир! – Гинерва вскинулась, но, испугавшись собственной смелости, сжалась под пристальным взглядом короля. – Может, вы не будете переселять сына и дадите мне Западную башню? Право слово, совершенно не обязательно селить меня в Восточной.

— Вы перечите мне, леди? – с едва заметной угрозой произнес король. – Восточная башня находится в женском крыле, и обе королевы занимали ее. Так почему вы не желаете? И вот еще что. Запомните, ради вашей безопасности вам запрещено без сопровождения покидать женскую половину замка и тем более посещать Западную башню, а также видеться с тан Румпелем. Вы поняли меня?

— Да, сир, но, если у вас есть наследник, зачем вам еще одна жена? — Король открыл было рот, чтобы поставить наглую девицу на место, но Гинерва стушевалась, втянула голову в плечи и залепетала:

— Простите. Ради солнца, простите меня, сир. Это только ваше дело. Я буду рада видеть вас у себя в любое время.

Главные покои Восточной башни оказались поистине огромны. Толстые стены, увешанные гобеленами, пушистые шерстяные ковры, резная мебель, темный камин с кованой решеткой и узкие проемы окон, пропускающие лишь тонкие ниточки света.

Гинерва вместе со служанками разложила свои вещи по сундукам, приказала заменить перину и выбелить стены. Постелила новую льняную постель, разожгла огонь и принялась ждать мужа. Но Николас не пришел в эту ночь, впрочем и ни в какую другую тоже.

Годы шли, смена сезонов соревновалась со сменой фавориток его величества, а для юной королевы все оставалось по-прежнему. Муж не желал делить с ней ложе. Лэрд Конна попрекал за неспособность очаровать мужчину. А придворные и слуги относились как к вещи, забывая порой убрать покои или подать еду в дни отсутствия короля. Однако подслушанный однажды ночью разговор заставил Гинерву пойти на отчаянный шаг.

Глазами и ушами королевы стал личный гроган Кейр Мулах, которого она привезла с острова. Когда Николас разрушил Берфудский замок, принадлежавший ее отцу, дух-хранитель начал чахнуть. Ведь для поддержания жизни гроганам нужны не только эмоции и силы хозяина, но и жар очага. Увы, но простой дом согреть замкового духа был не способен. Однако грогану повезло. Гинерве среди прочего приданного передали и заветную цепь с крюком. Но у Бренмарского замка уже был свой хранитель, много поколений служивший семье короля. Прогнать такого Кейр Мулах даже в свои лучшие годы не смог, а уж, будучи ослабленным, и подавно. Потому вместо силы, дух сделал ставку на хитрость и не прогадал. Сумел приспособиться, выжить, не попасться на глаза истинному хранителю замка, а заодно помочь своей королеве.

— Госпожа! – гроган появился без вызова, это значило лишь одно: беда. – Нужно уходить, бежать!

Гинерва замерла, не в силах пошевелиться. Страх потек по венам. Как в тот раз, когда солдаты короля ворвались в замок.

«Нужно уходить, бежать!» - Крик замкового духа и грохот. Обрушилась северная стена. Отец до последнего не желал выводить семью из замка, надеясь устоять в осаде. Не устоял. Он всегда считал, что бегство не выход. Загнанный зверь дерется насмерть. Может, правда, если речь идет о мужчинах. Она же тогда не дралась и не бежала. Так и застыла статуей, заслонив собой маленького духа и глядя на незнакомца в черненом шлеме с золотыми узорами. С его меча медленно стекала капля крови. Кого он убил минуту назад и кого убьет в следующую?