Константин Калбанов – Гимназист (страница 57)

2.7 Проклятье Кам

К Ноденсу Кайлех прибыла в полдень. Правитель сидов выслушал ее с бесстрастным лицом, кивнул и поднялся.

— Следуй за мной вглубь холма, Зимнее Солнце. Мы будем на месте до заката. Сегодня не умрет ни один сид.

— Не стоит давать обещаний, о соправитель, исполнить которые ты не в силах. Кам Люга еще жива, но ее вирд смерть и иные пути отсечены.

— Рано ты мед погребальный разливать стала, Кайлех, — Ноденс сделал вид, что не заметил, как назвала его молодая сида. Пусть тешит пока себя мыслью. Но покуда Кам жива, то лишь он правит Холмами, а если поверженная воительница исполнит условия сделки с Николасом, то у нее появится еще один ребенок, но в отличие от Кайлех, воспитанный вдалеке от традиций нечестивого двора. Вот с ним можно будет разделить трон, не нарушая клятвы.

— Ты молода, но мудрость не подвластна возрасту, – продолжил он, шагая сквозь темные коридоры холмов. — У каждого, кто ходит по этой земле, - вирд смерть, а вот какой тропой к ней прийти, тут мы, сиды, решаем сами. Каждое наше слово, каждый наш шаг или жест открывает один, пусть и прячет сотню иных. Неужто не поняла ты, что Кам Люга легко могла уйти сегодня на перерождение. Полетала бы год-другой мухой и возродилась в новом теле. Но она поспешила выкупить твою свободу и отсрочить свою смерть.

— Так что судьбу можно обойти?

Ноденс пожал плечом. Интересные мысли роятся в голове у молодой дочери Грианана.

— Судьба не скала, не столб, не вода стоячая. Она хитра и коварна, как лесное болото. Ты можешь знать нужные тропы, а можешь рухнуть с первой кочки, и она поглотит, утянет в трясину, свяжет по рукам и ногам. Маши руками - не маши, кричи - не кричи - все одно.

— Значит, я выучу все тропы, — сжав кулаки, произнесла Кайлех.

— Ты – да, — согласился Ноденс. — Мы пришли. Это холм Бан Финд, и он неподалеку от боевого чертополохового поля. Я буду сам говорить с королем, а ты проведай мать.

Рядом с холмом паслись две взнузданные лошади. Черная и белая. Крепкие, широкогрудые, со вьющимися хвостами и гривами.

— Как?! – восхищенно выдохнула Кайлех.

— Да, это тебе не людей морочить, Зимнее Солнце, — усмехнулся Хозяин Холмов, вскользь подмечая хмурый взгляд и заострившиеся скулы своей спутницы.

В лагерь людей двое сидов прибыли в назначенный срок. Ноденс покривился, чувствуя запах гари от погребальных костров. Король людей вышел встречать его в чистых одеждах и с умасленными волосами.

— Я смотрю, ты прибыл без охраны, Хозяин Холмов? Ты настолько бесстрашен или, напротив, решил показать, что покорен моей воле? — подивился Николас.

— Ни то и ни другое. Просто мне открыта моя смерть… — Ноденс замолчал.

— Ты хочешь сказать, что знаешь, что умрешь не от моей руки, и потому пренебрег охраной?

— Или то, что приму смерть именно от тебя, и решил не подвергать опасности братьев, — сид посмотрел на задумчиво пригладившего бороду правителя. – Ты мне лучше скажи, полна ли чаша мести?

— Она налита доверху. Но всякую войну следует заканчивать миром.

— Ты сделал мне довольно зла, правитель каменного леса, теперь хочешь успокоить свой дух договором?

— Все так, — Николас вышел на середину поля. — Слушай мои условия. Ты можешь или согласиться на них, или взять корабли моей супруги и уйти искать новые земли.

— Ты взял Кам в жены? – Ноденс удивленно поднял брови.

— Мы босые трижды при свидетелях обошли вокруг пылающего костра. Это видели мои воины и пленные. Теперь безручка королева Семи Островов. Не переживай, я не брал с нее клятв сверх той, что она сама мне дала.

Ноденс и не беспокоился. Он знал, что нечестивый двор легко клянется и ловко обходит данные клятвы. И Николаса от связи с Кам ждет скорее беда, чем радость. Но рассказывать о таком Хозяин Холмов не стал. Кто сеет зло, пожнет расправу.

— Что ж, прости, что без свадебного подарка. Хотя, нет… погоди. Вот мой дар, запоминай: твоему сыну, рожденному от Кам, я дарю колодец, что стоит посередине Бернамского леса.

— Я позвал тебя требовать, а не просить, — зло бросил Николас, не зная, что ждать от странного дара. – Слушай меня и запоминай. Я милостью своей позволяю тебе и твоему народу жить на моей земле. Отпускаю твоих воинов и не возьму золота за разоренные земли. Но я желаю, чтоб ты исполнил три моих требования: во-первых, ты отдашь мне меч Нуада, во-вторых, скроешь Сид от людских глаз и, в-третьих, все ваши священные рощи отныне подлежат вырубке.