Константин Калбанов – Гимназист (страница 33)
— Теперь ты, наконец, насладилась своей местью, Кам Воронье Крыло? Довольна, мать моя, сида нечестивого двора?! – прокричал он в пустоту, но лишь тишина была ему ответом.
Интерлюдия 1
Очаг медленно догорал и не давал уже прежнего тепла. В дымной темноте сидела Та, что знает будущее и смотрела сквозь тлеющие угли. Губы ее беззвучно шептали разрозненные слова, а глаза видели далеко за пределами крохотного жилища. К ней, бесшумно ступая по земляному полу, подошла Та, что чтит настоящее, села на колченогий стул, протянула костлявые руки к огню. Пламя вспыхнуло и застыло, не смея коснуться скрюченных пальцев.
— Время пришло, полотно истории почти готово, — протянула она.
Та, что знает будущее, молча кивнула.
— Но скажи мне откуда в нем взялся демон? – спросила Та, что чтит настоящее. – Кажется его не было в узоре.
— Его
— Узор ведет. И мне не нравится то, что я вижу в конце, — Та, что знает будущее задумчиво вглядывалась в рыжеющие угли.
— Основу снуют боги, — протянула Та, что помнит прошлое. - Кто-то вмешался. Тем не менее надо завершить работу, хоть она и не будет столь аккуратной, как планировалось вначале.
— Потому я здесь, — наконец отозвалась первая из сестер. — Нужные слова сказаны, и малые тропы отсечены. Осталось не так много дорог, по которым можно пройти.
— И все эти дороги узки, тернисты и круты, — уронила слова Та, что чтит настоящее.
— Как сама жизнь, сестрица, как жизнь. — Та, что помнит прошлое тяжело вздохнула. – Но, прежде чем срезать основу, нужно разобраться откуда в узоре взялся демон и как ошибку превратить в задумку.
Интерлюдия 2
В огромных, богато обставленных покоях, у самого камина стояла королева Гинерва. Ее темные длинные волосы не тронула седина, а белое лицо не рассекла ни единая морщина. Казалось, время огибает ее, боясь коснуться.
Взгляд женщины был прикован к песочным часам, что стояли на полке камина. Верхний сосуд почти опустел, на дне образовалась крохотная воронка, вытягивающая песок. И вот в миг, когда последняя песчинка сорвалась и полетела в пропасть, королева резво перевернула часы и спешно от них отошла. Несколько мгновений она стояла, выравнивая дыхание, потом вытерла вспотевшие руки о подол платья и опустилась в резное, богато украшенное кресло. Прикрыла ноги теплым пледом, взяла со стола книгу и погрузилась в чтение, более ни разу не взглянув в ту сторону.
Ближе к рассвету огонь в камине вспыхнул и погас. Гинерва удивленно выгнула бровь и захлопнула книгу. Через несколько минут возле ее кресла раздалось предупреждающее покашливание.
— Кейр Мулах выполнил приказание, моя королева. Кейр Мулах знает, как делает золотую пряжу леди Айлин. Ей помогает Тан Румпель. Он превращает солому в золотую кудель, а леди прядет из нее нить.
— Как интересно, значит, эти двое сговорились...?
— Кейр Мулах думает. Нет, Кейр Мулах уверен, что леди Айлин имеет власть над старшим сыном короля. Именно по ее воле он появляется и уходит.
— Даже так, — протянула королева. То, что пасынок является по первому чиху мельниковой дочери и выполняет ее желания, было крайне необычно. И даже могло принести некую пользу.
— Что ж, в таком случае в существовании леди Айлин есть смысл.
— Да, моя королева, — гроган мялся, переступая с ноги на ногу. По-хорошему, клятву, сказанную у очага, разглашать было нельзя, но дух уже нарушил столько правил, что больше или меньше сути уже не меняло, да и замок спит и вряд ли планирует покарать своего хранителя. И он решился:
— Но это еще не все. Леди Айлин поклялась очагом этого дома, что не станет супругой сира Гарольда.
— Какой опрометчивый шаг, — королева хмыкнула и поднялась со своего места, — Ну ничего, эту проблему я знаю, как решить. – Гинерва сняла с пояса небольшой ключ, достала из-под кровати неприметный ларец и раскрыла его. – Жаль, конечно, переводить приворотное зелье на мельникову дочь, но так у нас в руках появится поводок от хозяйки ручного Румпеля. Кейр Мулах, ты всецело заслужил свою награду. Этой же ночью оставлю для тебя лакомство на кухне.