Константин Калбанов – Гимназист (страница 12)
В покоях сделалось звеняще тихо.
Айлин с трудом поднялась, ополоснула пылающие щеки. Первый осознанный сейд, как первая любовь, вскипятил кровь. Пальцы мелко подрагивали. Край кувшина бился о керамическую кружку, вода расплескалась на стол. С горем по полам Айлин справилась с нехитрой задачей. Прильнула губами, словно в первом поцелуе и жадно, рывками пила, пытаясь потушить внутренний пожар.
«Дело сделано, теперь осталось докричаться до Темного лэрда».
***
Дом мага скрывался в глубине буковой рощи, что располагалась в четырех милях от того места, где в тонком полотне мира зияла дыра колодца. Хозяина дома это нисколько не смущало, напротив, он считал крайне надежным подобный способ уединения.
Во дворе дома, за терновой изгородью, купаясь в малиновых лучах закатного солнца, мирно щипал жухлую травку келпи. Когда окончательно стемнело и духу надоело бродить в гордом одиночестве конем, он громко фыркнул, встал на дыбы и обратился в молодого мужчину с каштановыми всклокоченными волосами. Стряхнул со своей одежды мокрые водоросли, которые всегда появлялись при обороте, и зашагал по каменистой тропинке, ведущей к дому. Внутри, ежась от холода и ругаясь сквозь зубы, он растопил камин, зажег немногочисленные светильники и принялся искать хозяина, такого же негостеприимного, как и его жилище.
Маг нашелся наверху в мастерской. Согнувшись в три погибели, он сидел за рабочим столом и собирал в столбик маленькие круглые пластины.
— Я есть хочу! — Келпи плюхнулся на стул и ткнул пальцем в тушку лягушки, что болталась на латунном крюке.
— Интересно, с чего бы это? Ты же пасся весь день, — не отрываясь от своего занятия, пробурчал маг.
— Так то ж не я, а лошадь твоя! И вообще, ты мне зубы не заговаривай. Сегодня Самхейн, а у нас вино не пито, еда не едена. Молоко для духов и то по чашкам не разлито.
— Это потому, что один конкретный дух его еще с утра все вылакал! — огрызнулся собеседник, раздосадованный очередной неудачей. — Слушай, Калдер, скакал бы ты к сидам, там сейчас свадьбы играют. Они тебя накормят, напоят и затанцуют так, что в ближайшую неделю жаловаться просто не сможешь, — Маг погрузил в чашу с водой маленькие лоскутки ткани. Любопытный келпи тут же сунул туда нос и отпрянул, отплевываясь.
— Серебряные пластинки, соленая вода. Румпель, я не понял, ты на кого охотиться собрался? И почему опять без меня?
— Да ни на кого, — маг устало потер изуродованную часть лица. Перед непогодой кожа всегда натягивалась, как на барабане, зудела и трескалась.
— Серебряных пластин тут только половина. Вторая — латунные. Хочу обуздать ту магию, что есть в природе, и заставить ее служить людям.
— Вот что у тебя за манера такая лишать стихии свободы? — обиженно бросил Калдер.
Маг поднял на друга фиалковые глаза.
— Я не держу, — произнес он спокойно, но келпи всем нутром почувствовал, что перегнул палку. Отчего смутился, перестал раскачивать ни в чем не повинную лягушку, растрепал без того взъерошенную шевелюру и некоторое время сидел молча, наблюдая, как маг чередует серебряные и латунные пластины с солеными кусками ткани.