Константин Калбанов – Еретик (страница 89)
Папа, отдав последнее распоряжение о назначении командующего святым воинством, не перенес столь тяжкого известия о разгроме армии и скончался от сердечного приступа. На сердечные недомогания он жаловался и раньше, так что оставалось только подтолкнуть болезнь, что мастерски сумел осуществить Сэмюэль. Как именно он это сделал, Андрею было не известно, но факт остается фактом: весьма своеобразное питье нашло свою жертву и сделало свое грязное дело, не вызвав подозрений. Большего знать Андрею было и не нужно.
Вот уже неделю, как прежний Папа безвозвратно покинул этот бренный мир. Высшая иерархия собралась в монастыре Святого Бенедикта, правда, несколько поредевшая, ибо, как бы Андрей ни относился к священникам, к своему долгу они отнеслись весьма серьезно. Епископ Саутгемптонский, архиепископ Баттер и его окружение выполнили свой долг перед паствой, до конца оставаясь с ними в осажденном городе, и, судя по отношению орков к священникам, они уже были мертвы. Остались на своем посту и служители Церкви в Лондоне.
Судя по срокам, Большой Собор уже собрался, и сейчас решался вопрос об избрании нового Папы. Вряд ли за это место будет большая борьба, так как в сложившихся условиях взвалить на себя бремя ответственности мог далеко не каждый, а потому времени практически не оставалось.
Андрей клял себя последними словами, так как боялся, что взял не тот тон с орком: Гука могла обуять гордость, и все грозило пойти прахом. Если это произойдет, то останется только молиться, чтобы орк либо догадался отправить гонца и он сумел миновать секреты егерей, либо сам по какой-то счастливой случайности избежал гибели. Потому что, если орки не отпустят людей, Андрей будет вынужден исполнить свою угрозу и уничтожить этот отряд. Он не лукавил: ему это было действительно по силам, но… Не нужно.
Когда солнце достигло зенита, Андрей, не сводивший взгляда с ворот села, заметил, как на дороге появились люди. Они не были связаны и двигались одной сплошной массой. Судя по количеству крестьян, здесь было все оставшееся население.
– Ну что, милорд? Теперь у нас руки развязаны. Прикажете готовить атаку?
– Нет, Джеф. Забираем людей и уходим.
– …?
– Джеф, переговоры прошли успешно, противник выполнил выдвинутые ему условия. Да, это орки, но настали иные времена – времена, когда все будет решать не только сталь, но и слово. Не стоит начинать с вероломства. Во всяком случае, я так не поступлю. Забираем людей и уходим.
– Слушаюсь, милорд.
Всевластный пребывал в задумчивости. Было отчего. Только что к нему пробился ратон по имени Гук. Он помнил этого офицера, так как в свое время именно от него, тогда еще десятника, он впервые получил сведения о том, что у людей имеется какое-то странное оружие, которое оказалось весьма эффективным. Потом эти сведения были подтверждены степняками, которые сообщили, что в гарнизонах именно тех пограничных крепостей, которые были взяты штурмом, было замечено использование этого странного оружия. Кочевники были весьма высокого о нем мнения – конечно, в своеобразных выражениях, но все же. Но при защите этих крепостей ничего похожего на описанное оружие применено не было.
Именно с легкой руки Гирдгана, обратившего свое внимание на пограничного стражника, тот пошел вверх по служебной лестнице. И вот этот теперь уже офицер докладывает ему о том, что вновь повстречался с тем самым человеком, и о том, что этот человек просил передать ему, Гирдгану. Было над чем задуматься.
– Всевластный, я думаю, что это уловка, чтобы заманить нашу кавалерию в ловушку и уничтожить ее.
При этих словах Гук, который все еще находился в шатре Всевластного, изменился в лице. Ведь если сведения, доставленные им, будут сочтены не столь важными, каковыми он их посчитал, то его могут обвинить… нет, не в измене, но в действиях, способствующих разложению дисциплины и падению боевого духа войск в боевых условиях, а что в подобной ситуации страшнее – это еще вопрос.
– Почему именно кавалерию?
– Потому что этот их монастырь находится слишком глубоко в тылу людей, и только быстрым маршем кавалерии можно застать их врасплох.