Константин Калбанов – Еретик (страница 62)
А вот крестьяне – тем да, стало жутко неудобно. Монастырь тот не под боком, и туда еще и добраться нужно, а если больному постельный режим нужен, так надо его в лечебнице оставлять, да еще и продуктами обеспечивать, да плата дополнительная за уход, ну да сами виноваты: имея, не ценили, а вот теперь получите и распишитесь.
После Работного и Обрывистого была инспекция Пограничного, в котором также все обстояло слава богу, разве только староста высказался по поводу того, что люди ворчат – мол, неплохо бы вернуть лекарку, раньше не в пример сподручнее было, а теперь времени много теряется: пока до монастыря доберешься, пока обратно – весь день псу под хвост. Но от этого Андрей просто отмахнулся, заявив, что из-за того, что все село как стадо баранов послушает одну тупую овцу, он не намерен подвергать опасности ту, кто вернула ему руку, а кое-кому и жизни, вот только он об этом помнит, а крестьяне почему-то тут же забывают. А на того смельчака, который станет утверждать, что на освященной земле находится колдунья, он с удовольствием посмотрит. Ну, что оставалось старосте, кроме как только разочарованно вздохнуть? И нет в том его вины, он-то как раз и вывозил бабку в монастырь, да только за селян он в ответе.
У Джефа и Рона также все обстояло хорошо. Замки их были закончены, и они вместе со своими семьями и вновь набранными дружинами усиленно обживали свои жилища, а точнее, небольшие крепости. Замки их получились прочными, с высокими стенами, но какими-то мрачными. Семьи проживали в башнях цитаделей – хорошо, хоть отопление было не каминным, а печным, иначе мрачным все было бы и внутри, а так хоть стены не текли – уже немало, – а отсюда и уют. Но все так и задумывалось: эти замки были передовой линией обороны баронства, и хотя расстояние между ними было изрядным, стояли они на холмах в прямой видимости друг от друга.
Неподалеку расположились и их деревеньки, хотя как сказать – это здесь деревеньки всего-то дворов на пятьдесят, а там, в остальных землях, – вполне себе добротные села. Проживающие там крестьяне худо-бедно справлялись со снабжением набранных рыцарями дружин, но вольготной их жизнь не назовешь: поди содержи пятьдесят воинов, которые едят в два горла, потому как гоняют их нещадно.
Перед Андреем остро стоял вопрос по поводу обеспечения его новоявленных рыцарей. Он даже думал выделить им семьи кабальных из числа захваченных в Рупперте. Но Рон и Тэд сумели его дважды удивить. Во-первых, они неожиданно появились в Кроусмарше уже в сентябре, заявив, что их сменили по приказу архиепископа Саутгемптонского. Во-вторых, тем, что они и впрямь оказались весьма предприимчивыми людьми, так как из похода вернулись не только при деньгах, но еще и привели крестьян, которых взяли на меч, отбив их у орков. Играть в благородство подобно Андрею они не стали и без зазрения совести воспользовались своим правом, впрочем, Андрей поступил бы так же, вот только тогда ему некуда было определять такое количество народу, да и случай подвернулся удобный, чтобы отблагодарить рыцаря, спасшего его жизнь. Прибыли с ними и с десятка три семей вольных крестьян, пожелавших стать у них арендаторами. Уж кто-кто, а крестьяне дураками никогда не были: они чувствовали каким-то седьмым чувством, что над степью сгущаются тучи. Другое дело, что природная бережливость или, если хотите, жадность не позволяла им просто бросить свое кровное добро и отправиться в неизвестность. Но эти доверились своим чувствам, и Андрей был уверен, что они не прогадают.
В Кроусмарш он вернулся только через неделю после своего отъезда в ставшую уже привычной инспекторскую поездку по своим владениям. Такие объезды он совершал регулярно, раз в месяц, чтобы постоянно держать руку на пульсе. С другой стороны, эта поездка прошла гораздо быстрее, чем бывало обычно, когда он выезжал минимум на две недели, в особенности зимой, когда был пик воинских занятий у ополченцев.
Два дня пролетели в домашних заботах, играх с детьми, которым он старался выделять как можно больше своего свободного времени, ну и в обществе жены, к которой он привязывался все больше и больше.