Константин Калбанов – Дворянин (страница 102)
Борис в это дело вмешиваться не собирался. Да и некогда ему. Сейчас нужно сосредоточить все усилия на учебе. Получить высшее образование и с чистой совестью отправляться в кругосветку. Тут его решение было твердым и неизменным. И, что самое удивительное для самого же него, страха он не испытывал. Только нетерпение и зуд.
– Нет, это решительно невозможно! – воскликнул профессор.
– Борька, у тебя что вместо головы? Йакорь тебе в седалище! – не удержался Рыченков.
– Ум есть?! – лаконично высказался Носов.
– Да чего вы раскудахтались? – развел руками Измайлов. – Подумаешь, великое дело.
Сидели они за чаем в кают-компании «Разбойника». Капитолина Сергеевна расстаралась, и весь корабль буквально заполонил запах свежей выпечки. Впрочем, такое у них бывало частенько. Вот что значит женский пригляд на камбузе и наличие возможности для реализации талантов.
– Да ты хотя бы понимаешь, что собой представляет даже десятидневный одиночный переход? – не унимался Дорофей Тарасович. – Никто тебя не подстрахует, не поможет. В конце концов, парой слов не с кем перекинуться. Ты ведь еще не совершал таких переходов, не знаешь, что это и с чем его едят. А туда же – одиночное плавание!
– Не вижу ничего невозможного, – гнул свое Борис.
– Боря, как ты считаешь, много ли тех, кто таким образом заработал ценз? – решил зайти с другой стороны Носов.
– Уверен, что немного.
– А знаешь почему?
– Потому что слишком мало желающих подвергать себя такому риску.
– Напротив. Молодые сорвиголовы, желающие получить все и сразу, найдутся всегда, таковых более чем достаточно. Только выживают лишь единицы, – разведя руками, произнес Носов.
– И именно поэтому ни вы, ни кто другой из команды не обмолвились об этом ни словом.
– А как тебе такое говорить-то! – всплеснул руками Рыченков. – У тебя же шило в заднице. Уже давно рванул бы в море.
– Ну и какая разница, когда я рвану, если знаете, что все одно сделаю? – пожал плечами Борис.
– Разница в том, что чем позже узнаешь, тем лучше будешь к этому подготовлен. А еще с каждым днем ты все старше, и рассудочности в тебе должно прирастать, – дернув уголком губ, пояснил Носов. – Вот удивляюсь я тебе, Боря. То взрослый мужик в тебе сидит, то сущий мальчишка наружу лезет. Всему свое время. Не беги ты впереди паровоза. Ведь какие у тебя перспективы! Одаренный! Да у тебя сотни лет впереди, чуть не вечность. А ты все бегом, вперед, скачками.
– А зачем мне эти века пресной жизни? Жить только ради того, чтобы жить?
– Вы не правы, молодой человек. Вы можете привнести в этот мир столько нового, сделать его лучше и чище, – возразил профессор.
– Насчет «много нового» тут соглашусь. Вот не сомневаюсь в том, что узрю еще что-то, лежащее на поверхности и неочевидное для других. Есть у меня такой дар. А вот насчет того, чтобы сделать этот мир лучше и чище… Это вряд ли.
– А как же те, кто пошел за тобой? – спросил Носов.
– Я не пойму, вы что, хороните меня, что ли? – возмутился Борис.
– Глупости не городи, – припечатал Рыченков. – Ты понимание иметь должен. Людей взбаламутил, значит, ответственность за них на тебе.
– И кого я обманул? Каждый из тех, кто пошел со мной, уже получил деньги, прорву опыта, который дает им возможность получения образования и перспективу роста ступеней. Так что все обещанное я им уже дал.
– То есть о том, что всех обещал сделать офицерами и дворянством наделить, уже позабыл? – не сдавался Рыченков.
– Отчего же, помню. Но это было на перспективу. И вообще, вернусь я, никуда не денусь. А там и продолжим. Они же пока пусть учатся. Ну чего мне время терять?
– И какие у вас планы, молодой человек? – поинтересовался Проскурин.
– Планы простые, Павел Александрович. Для начала – получить высшее образование. Вы говорили, что я могу управиться буквально за пару месяцев.
– При ваших темпах усвоения материала примерно так и будет. Только это всего лишь минимальный курс.
– Ничего. Главное, что рубеж переступить получится. Остальное приложится. Я человек любознательный. И, кстати, Павел Александрович, а вы не хотите принять предложение боярина Голубицкого?