Константин Калбанов – Беглец (страница 51)

– Принял.

Последние секунды обратного отсчета. Под ложечкой засосало с новой силой, будто туда помпу приставили. По спине пробежался холодок. Просто так о фаворитах болтать не станут. Однозначно эти разговоры имеют под собой основания. А поражение на Арене – это нередко смерть. И пусть в большинстве своем не окончательная, все равно больно. Да и показатели фатального исхода в пятнадцать процентов – это очень много. И надо было этому придурку ему звонить!

Да пошло оно все! В конце концов, Андрей знал, куда совался, так чего теперь сопли пускать. Нужно просто нормально отработать. Не в дровах же его нашли, в самом-то деле!

Гравизахваты ослабили хватку, и он решительно подал тягу на маршевые двигатели. Средний ход. Для начала нужно оценить ситуацию и только потом принимать решение.

А вот и его противник. На экране появилась отметка. Согласно показаниям сканера истребитель первого поколения, как и у Леднева. Что там у него с тюнингом, непонятно. Порой такую вот птичку можно нашпиговать начинкой вплоть до второго поколения. Сканер фиксирует и сравнивает с базой данных обводы и спектр работы маршевых двигателей, так что классификация далека от точности.

Шестнадцать тысяч единиц, для истребителя это ни о чем даже с учетом разгона. Так что не прошло и минуты, как Андрей уже приступил к первому маневру уклонения и сделал это вовремя, так как противник открыл огонь из пушки. Сколько именно он выпустил снарядов, непонятно. Но то, что открыл огонь, совершенно точно. Сканер зафиксировал характерный выброс энергии.

Предполагая, что противник опытный, Андрей развернул свою машину под острым углом вправо и вниз, после чего подал на двигатели полную тягу. Перегрузкой его вдавило в ложемент, но все не так критично, бывало и хуже. Выкладываться по полной Леднев пока не видел смысла. И тот факт, что инициатива сразу перешла к противнику, его ничуть не смутил. Пусть веселится. Чем больше израсходует боеприпасов к пушке, тем лучше.

Еще трижды Леднев бросал машину в самых непредсказуемых направлениях, выделывая неожиданные пируэты. На исходе была третья минута схватки, когда он вдруг почувствовал, что истребитель не подчиняется его командам. Вместо этого машина начала замедляться и плавно отворачивать в сторону. И пилот ничего не мог поделать.

Андрей в недоумении повел взглядом по панели и зло выругался. Он слишком близко подошел к границе периметра. Счет – на доли секунды.

– Катапультирование!

Но Лола осталась нема к его команде. Программа неумолима. Сначала – вернуть беглеца на Арену и только потом – совместная работа с пилотом. Впрочем, Леднев не особо на это и рассчитывал. Поэтому одновременно с командой его руки потянулись к рычагам. Механика не подвластна искусственному интеллекту. Там вообще нет никакой электроники. Глухой хлопок пиропатронов, резкий толчок, его с силой вжало в ложемент, а все тело прострелила боль от резко навалившейся перегрузки.

Аленка продолжала удерживать связь с Лолой, поэтому Андрей сразу же получил сообщение о поражении истребителя тремя пушечными снарядами. И тут же выскочил лог поражения. Он разминулся с костлявой всего лишь на доли секунды, успев катапультироваться. Машина хотя и получила серьезные повреждения, но, судя по всему, ничего фатального. Ерунда. Главное, что сам уцелел.

– Эй, пунчо, ты там живой?

Надо же, а этот ублюдок, похоже, из игроков. У пилотов принято называть неумех салагами. «Пунчо» же – эквивалент земного «нуб». Тот же Брант, воспринимающий мир как некую игру, послужив наемником, успел отойти от прежнего сленга.

– Живой, живой.

Перегрузка хотя и была серьезной, но в то же время кратковременной. Так что сейчас он уже чувствовал себя вполне нормально.

– Повезло тебе, пунчо. До встречи.

– Даже не сомневайся, – изучая данные о характере повреждений истребителя, ответил Леднев.

– Тарри, ответь диспетчеру.

– На связи.

– Капсула управляема?

– Да.

– Держись поближе к подбитой машине. Эвакуатор уже на подходе. Заберет и тебя.

– Принял, – и тут же переключился на входящий вызов: – Ушен, меня сделали.

– Это я видел. Ты сам-то цел?