Константин Денисов – Выживальщики 5. Спасённые (страница 24)

– Действительно огромный, мне даже представить трудно, – вставила Вася.

– Да, но теперь это кажется мигом. Мне казалось, что одичание длилось не меньше, хотя это, конечно, не так. Однажды утром я проснулся, и мне стало стыдно. За всё. И теперь я считаю стыд основным качеством, отличающим человека от животного. Животному не стыдно, оно вообще не знает что это такое. И пока я не чувствовал стыда, я жил как животное. А потом этот резкий укол, и с него началось моё возрождение. Я обрёл себя заново. Но смог это сделать только после того, как обрёл стыд. Хотя, казалось бы перед кем? Тут же нет никого. Перед птицами? Но мне было достаточно, что стыдно перед самим собой. А может и перед богом. Может это он меня вразумил.

– Вы верите в бога? – спросил Игорь.

– Конечно! Попробуйте жить на необитаемом острове и не верить. Посмотрю я на вас. Только беседы с ним и спасали меня все эти бесконечные годы.

– И он вам что-нибудь говорил? – полюбопытствовала Василиса.

– Нет, конечно! Он же бог! Он не должен со мной разговаривать. Это я говорил с ним. Эх, девочка, все эти ошибки от того, что многие представляют себе человека в должности Бога, но это большое заблуждение, из которого следуют все остальные.

– Какие?

– Ну, например такие, что ОН где-то. А он нигде, и в тоже время везде. Мы не можем его осмыслить, но можем говорить с ним.

– А почему же он не может говорить с нами? – не унималась Вася.

– Вот видишь травинка? – старик указал на растущий одиноко стебелёк, – представь, что ты для неё бог. Сможешь ли ты ей что-то сказать, чтобы она поняла? Но ты можешь увидеть, что она засыхает и полить её, или увидеть, что её душат сорняки и выдернуть их. Видишь, вы можете общаться, но на другом уровне. Так же и с Богом, только ещё сложнее… и в то же время проще. Но мы отвлеклись.

– Вы настоящий философ, – сказала Вася.

Глава 7

– Я много говорил и думал, – ответил старик, – признаюсь в одной вещи. Мне немного странно, что вы меня понимаете. Разговаривая вслух много лет, мне порой казалось, что слова потеряли смысл, или что я забыл, как они правильно произносятся, и выдумал им замену. Я думал, что если вдруг здесь появятся люди, то они не поймут ни слова из того что я говорю, потому что я уже придумал свой язык. Это всё оттого, что никто не слышал мою речь много лет.

– Мы вас отлично понимаем! – подбодрила его Крис, – вы говорите на чистейшем русском, без всякого акцента и искажений. Вашей речи можно позавидовать.

– Спасибо, это приятно слышать. Возможно, это потому, что я практиковался каждый день на протяжении многих лет. Но, сам-то себя я убедил, что говорю на собственном языке.

– Так как вы здесь оказались? – спросила Крис.

– Меня забыли, когда началась эвакуация. Вот так, без какой либо романтики и таинственности. Меня просто забыли. Я отвечал за электросети, отправился исправлять неисправность на дальней подстанции, долго провозился, случайно разбил переговорник, а когда вернулся, никого уже не было. Я, конечно, видел, как взлетали и садились корабли, мы, кстати, – он обвёл плато рукой, – сидим на бывшем космодроме. Хотя, это громко сказано, просто посадочная площадка. Но я не думал, что происходит полная эвакуация. Немыслимо было, что узел межзвездной связи эвакуируют. Конечно, я сам виноват, что разбил переговорник. Но меня можно было забрать. Тут было полно летающих скутеров, весь персонал пользовался ими. Но никто этого не сделал. Либо забыли, либо бросили. Я выбрал вариант забыли, мне он кажется менее обидным. Суматоха и всё такое, а потом, конечно, уже никто не стал возвращаться.

– Из-за нелепой случайности, вы оказались обречены на жизнь в одиночестве… это страшно… – задумчиво сказал Валера.

– Из-за нелепых случайностей постоянно гибнут люди. Мне ещё, можно сказать, повезло. Я прожил долгую жизнь. Конечно, не такую какую хотел, но, возможно, у Бога были на меня какие-то планы. Может быть, я должен был дождаться вас.

– Не хотелось бы, чтобы мы являлись причиной ваших злоключений, – осторожно сказала Крис.

– Не переживай, я рад что вы здесь. Вам это покажется странным, но когда я сегодня вышел из дома, я уже знал, что не вернусь обратно. А когда увидел вас, то понял, что так оно и будет.