Константин Денисов – Выживальщики 5. Спасённые (страница 23)

– Не могу понять, вы настоящие или я уже совсем, наконец-то, спятил, – раздался скрипучий голос.

Они аж подпрыгнули от неожиданности. Прямо перед ними, на старенькой лавочке у стены дома сидел старик. Его одежда, напоминающая лохмотья, волосы и кожа, всё было цвета выцветшего дерева, и полностью сливалось со стеной дома. Как будто он специально так замаскировался.

– Да не пугайтесь, я, если бы даже и захотел, то не смог бы причинить вам никакого вреда. И лучше что-нибудь скажите, а то я опять начинаю думать, что вы мне мерещитесь.

– Здравствуйте, – спохватилась Крис, – простите, что нарушили ваш покой.

– Оооо! Сколько лет я мечтал, чтобы хоть кто-то нарушил мой покой. Но, как там говорят? Лучше поздно, чем никогда.

– Мы плыли через океан, увидели этот остров и решили прогуляться, – Крис решила, что лучше будет не начинать с расспросов, а рассказать о себе, – потом увидели эту штуку и захотели посмотреть поближе. Мы даже и представить не могли, что здесь кто-то живёт.

– Да, я и сам долго представить не мог, что здесь живу. Но потом привык.

– Скажите, мы можем вам чем-нибудь помочь? – спросил Игорь.

– Уже, наверное, нет. Хотяааа… – протянул старик, – многие годы я мечтал съесть кусочек хлеба. С тех пор как я здесь живу, у меня крошки во рту не было. А так хотелось! Я бы душу за него продал.

– Конечно! – Валера скинул рюкзак и полез рыться.

Он достал сверток, который собрала каждому Машка, и мысленно поблагодарил её за предусмотрительность.

– Есть ещё мясо, солёные овощи…

– Нет, я мечтал именно о хлебе.

Валера взял кусок хлеба и протянул деду. Потом тут же, взял весь оставшийся и протянул тоже. Тот взял, положил на лавку рядом с собой, оставив в руках один кусочек. Медленно поднёс его ко рту и бережно, даже как-то ритуально, откусил. Начал медленно пережёвывать, прислушиваясь к собственным ощущениям. Зубов у него осталось, похоже, совсем мало, поэтому он размачивал хлеб во рту и перетирал в основном дёснами. Все терпеливо ждали, пока он насладится. Съев медленно один кусочек он, наконец, взглянул на них и сказал:

– Странное свойство разума, делать культ из недостижимого. Да, это вкусно. Но, как оказалось, я этот вкус совсем не помню. Я себе уже давно его сочинил, потому что настоящий забыл. Тем не менее, мою многолетнюю мечту вы всё равно исполнили. Так что, просите что хотите, – он хохотнул, – только вот, нечего мне вам дать.

– Мы будем благодарны, если вы расскажете нам об этом месте, о себе и о том, как так получилось, что вы здесь живёте совсем один, – спросила Крис.

– Это можно, потому что поговорить с людьми, это моя вторая мечта. Только вы сядьте, а то, как будто уже уходить собираетесь. Я так неуютно себя чувствую. Вон, там за углом дома, дрова заготовлены, – он сделал паузу, – много лет назад, пока ещё силы были.

Сёма с Игорем сразу же пошли туда, куда он показал, и вернулись, неся по два пенька под мышками. Они поставили их полукругом, расселись и приготовились слушать, почему-то немного чувствуя себя детьми.

– Ну что вам рассказать? Даже не знаю с чего начать, хотя, год за годом представлял раньше, как буду рассказывать кому-нибудь свою историю. Честно говоря, думал, что и не доведётся уже.

– Сколько лет вы здесь прожили? – спросила Крис.

– Ой, девочка, спроси что полегче. На этот вопрос я ответить не смогу. Как-то так получилось, что я сбился со счёта, после первой сотни. Хотя, казалось бы, как тут собьёшься? Ставь себе чёрточки, или клади хоть камушки, каждый раз, когда день начинает увеличиваться. Но тогда у меня были проблемы. Отметив сто лет на острове, я начал сходить с ума. Возможно, как раз юбилей и послужил отправной точкой. Меня очень ужаснула эта цифра. И если до этого я как-то надеялся, что за мной прилетят, или случайно кто-то сюда забредёт, то после сотни резко, в один день, все надежды рухнули. Я быстро начал дичать. Да не просто начал, одичал совсем. Бегал голый по лесу, ел что придётся. Создал свой мир в фантазиях и в нём жил. Как не умер, до сих пор не понимаю. Потому что продолжалось это годы. Не знаю сколько, но много. Я тогда за временем не следил, вообще мало что понимал. Потом, когда вспоминал об этом, мне казалось, что это был вообще не я. Может, так оно и было. Может моя личность, каким-то странным образом вывалилась из тела, оставив только животную оболочку. И спустя годы, нашла какую-то возможность вернуться домой. Сто лет это огромный срок, так мне тогда казалось.