Константин Денисов – Выживальщики 1. Охота (страница 12)

– Но кто-то должен ответить за произошедшее.

Внутри у Семёна шевельнулось нехорошее предчувствие.

– Вы же сказали, что детей не можете обвинить, или тот, кто пытался мне помочь, под это определение не подпадает?

– Он совершенно неуправляемый, с ним одни проблемы.

– Мы же сейчас про одного и того же человека говорим? Вы про Сергея?

– Разумеется, он совершенно не социализирован.

– Вы хотели начистоту? Тогда к чему все эти кружева. Он совершенно нормальный парень, его единственная вина в том, что он, в ущерб себе, пытался мне помочь. Не нужно делать из него козла отпущения.

– Раз уж вы такой умный, предложите свой вариант. Условие одно, кого-нибудь наказать придётся обязательно, – и она снова села за стол.

Семён вдруг почувствовал себя очень маленьким. Деталькой в большой машине, от которой ничего не зависит. Как он может противостоять системе? Пока ты живёшь своей обычной, никому не интересной жизнью – всё может быть хорошо. Но стоит тебе попасть в сложную ситуацию, и жернова системы перемелют тебя в муку, если окажется, что ты перешёл дорогу кому-то, облечённому властью. Семён вздохнул.

– Если так, берите меня. С одним условием. Сергея нужно перевести в другой интернат, лучше в другой колонии. Иначе его сожрут.

– Вы не в том положении, чтобы диктовать условия.

– Зато вы в том, чтобы проявить милосердие и не ломать парню жизнь.

– Очень благородно с вашей стороны, но они хотят как раз его… – Семён понял, что она пошла на предельную для её ситуации откровенность и что ей сейчас действительно очень тяжело. Она

всё понимает и знает, но не может ничего поделать.

– Ну, если от нас здесь совсем ничего не зависит, тогда к чему этот разговор?

– Может, и ни к чему, просто мне хотелось посмотреть, что вы за человек. Скажите, а своя судьба совсем вас не волнует?

– Конечно же, волнует! Но я сам вырос в интернате и знаю, что парню рассчитывать совсем не на кого. Если сломать его сейчас, он уже может не выправиться. А у него должен быть шанс построить свою жизнь. У меня был, может, я им воспользовался не лучшим образом, но он был.

– Поэтому и решили сыграть на выживание? Что не лучшим образом?

– Возможно.

– Я старший оператор этого корабля. Знаете, что это за должность? Я решаю все сложные и нестандартные вопросы, возникающие во время полёта. И вот уже сутки, отложив все дела, я занимаюсь тем, что разгребаю последствия подростковой драки.

– Извините, как вас зовут?

– Меня зовут Людмила, это не секрет, но эта информация вам ничего не даст.

– А отчество?

– Можно без отчества. Не люблю.

– Послушайте, Людмила, я вас прошу, можете распоряжаться мной как хотите – суд, тюрьма, принудительные работы, но парнишке попытайтесь помочь.

Людмила опять встала и подошла к окну. Ей, наверное, уже больше пятидесяти, возможно, хорошо больше, но держится она молодцом. «Навскидку больше сорока и не дашь», – подумал Сёма, он не терял надежды уговорить её вступиться за Сергея.

– С вами всё просто. Вы просидите весь полёт в своей камере, как временно задержанный, потом пойдёте на свой тур выживания, и, если вернётесь, против вас будет выдвинуто обвинение в причинении вреда здоровью, – она кивнула охранникам, те подошли, и Семёну пришлось встать.

– А Сергей?

– Прощайте, – она отвернулась к окну и вновь стала рассматривать город.

Сёма понял, что ничего больше сделать не может, на него опять нахлынуло чувство безысходности, он опустил голову и под конвоем поплёлся в свою камеру.