Константин Денисов – Водитель голема (страница 19)

– Не знаю, но я тебя предупредил. Мы пока ещё мало знакомы… и её я успел узнать гораздо лучше, чем тебя, так что, смотри у меня! – сказал я.

– Гораздо лучше? – озадачился Петя.

– Не о том ты думаешь, – вздохнул я, – подружились мы просто. Ищи рации, давай!

– А, ну да! – кивнул Петя и вновь полез в свою коробку.

У Пети оказался набор из четырёх раций в кейсе. Аккумуляторы лежали отдельно и были частично заряжены. Этого хватило, чтобы проверить, будут ли они ловить сигнал снаружи.

Связь была!

Я уж не знаю, где именно находился Петин «карман», но радиоволны он пропускал, причём без задержки. А ведь у раций радиус действия относительно небольшой, так что это место не могло быть далеко. Странно, что акустические волны совсем не проходили… но в таких случаях, когда что-то невозможно было объяснить с точки зрения привычных знаний о мире, я всегда говорил: «МАГИЯ», и на этом успокаивался. Это слово объясняло всё необъяснимое.

Да, с приходом магии вообще порог удивительного далеко отодвинулся. Тут каждый день случаются просто невероятные вещи, так что удивляться тому, что акустические волны не проходят, а радио проходят, вообще глупо.

Но мне всё равно было интересно, где именно находится этот самый карман. Физически. Ведь где-то он же должен был располагаться. Версия про другое измерение, про параллельный мир, может быть, и была правильной, но мне не нравилась. Мой мозг требовал какого-то более рационального объяснения. Возможно потому, что раз мы, залезая в карман, попадаем в другое измерение, мозг не мог оценить степень угрозы этого процесса, вот и не хотел верить в то, что не может проанализировать.

Но если отбросить всю эту лирику, наличие связи с карманом очень сильно расширяло наши возможности. Ведь если отряд сидит в засаде в этом кармане, а наблюдатель снаружи держит с ним связь и докладывает обстановку, это даёт очень мощное стратегическое преимущество и эффект внезапности.

Выслушав это мою версию использования кармана, Петя озадаченно покачал головой.

– Мы на войну идём, или забрать ребёнка, оставшегося в одиночестве? – спросил он.

– Да, тут бывает, что ночная прогулка к реке оборачивается войной, так что, никто и ни от чего не застрахован. Лучше быть готовыми ко всему, – сказал я.

– Ладно, будем! – сказал Петя, – ну что, мы здесь закончили? Вылезаем?

– Погоди! – сказал я, потому что мне в голову пришла ещё одна мысль.

– Что? – Петя вопросительно посмотрел на меня.

– Слушай, – начал я, подбирая слова, – даже не знаю как сказать…

– Ну, говори уже, – вздохнул Петя, чувствуя, что моё предложение не сулит ему ничего хорошего.

– Я понимаю, что это твоё личное пространство, – сказал я, и, услышав это, Петя улыбнулся. Похоже, что его эта мысль тревожила. Он впускал нас в святая святых, а мы уже начинали воспринимать это как общий ресурс, – но как бы ты отнёсся к тому, чтобы здесь всё время находилась одна девушка.

Петя нахмурился.

– И речь, естественно, не о Маше! – сказал он.

– Конечно, нет! – кивнул я.

– Главная проблема в том, что здесь очень холодно, – сказал Петя, – есть ещё ряд других, но эта основная. Если надо, то я не буду возражать. Но она тут просто околеет.

– Да, это проблема и с этим нужно что-то решать, – сказал я, – дело в том, что девушка эта без сознания. Это Нина, которая лежит в коме.

Петя присвистнул.

– Да, ну и дела… честно говоря, даже не знаю, что и сказать, – задумчиво пробормотал он.

– Смотри, мы можем поставить сюда кровать, придумать что-то с тёплым бельём… может быть, спальник найдём, или одеяла тёплые, – сказал я.

– Но дышать-то она будет всё равно холодным воздухом. И если какое-то время, то ничего. А если долго? Как это на ней отразиться? – спросил Петя.

– Не знаю, – честно сознался я, – но нам нужно взять её с собой, а тащить на руках это… тяжело, неудобно, да и для неё тоже не очень хорошо. Ведь и уронить можно, и ударить.

– А зачем её забирать? Я думал, что за ней здесь будут ухаживать, – сказал Петя.