Константин Денисов – Охота (страница 12)

— Я даже знаю каких, — поймав раздражённый взгляд, Сёма решил, что лучше не дразнить больше человека, от которого вполне возможно зависит его судьба.

— Но кто-то должен ответить за произошедшее.

Внутри у Семёна шевельнулось нехорошее предчувствие.

— Вы же сказали, что детей не можете обвинить, или тот, кто пытался мне помочь под это определение не попадает?

— Он совершенно неуправляемый, с ним одни проблемы.

— Мы же сейчас про одного и того же человека говорим? Вы про Сергея?

— Разумеется, он совершенно не социализирован.

— Вы хотели на чистоту? Тогда к чему все эти кружева. Он совершенно нормальный парень, его единственная вина в том, что он в ущерб себе пытался мне помочь. Не нужно делать из него козла отпущения.

— Раз уж вы такой умный, предложите свой вариант. Условие одно, кого-нибудь наказать придётся обязательно, — и она снова села за стол.

Сёма вдруг почувствовал себя очень маленьким. Деталькой в большой машине, от которой ни чего не зависит. Как он может противостоять системе? Пока ты живёшь своей обычной, никому не интересной жизнью — всё может быть хорошо. Но стоит тебе попасть в сложную ситуацию, и жернова системы перемелют тебя в муку, если окажется что ты перешёл дорогу кому-то облачённому властью. Семён вздохнул.

— Если так, берите меня. С одним условием. Сергея нужно перевести в другой интернат, лучше в другой колонии. Иначе его сожрут.

— Вы не в том положении, чтобы диктовать условия.

— Зато вы в том, чтобы проявить милосердие и не ломать парню жизнь.

— Очень благородно с вашей стороны, но они хотят как раз его…

Сёма понял, что она пошла на предельную для её ситуации откровенность, и что ей сейчас действительно очень тяжело. Она всё понимает и знает, но не может ничего поделать.

— Ну, если от нас здесь совсем ни чего не зависит, тогда к чему этот разговор?

— Может и ни к чему, просто мне хотелось посмотреть, что вы за человек. Скажите, а своя судьба совсем вас не волнует?

— Конечно волнует! Но я сам вырос в интернате, и знаю, что парню рассчитывать совсем не на кого. Если сломать его сейчас, он уже может не выправиться. А у него должен быть шанс, построить свою жизнь. У меня был, может я им воспользовался не лучшим образом, но он был.

— По этому и решили сыграть на выживание? Что не лучшим образом?

— Возможно.

— Я старший оператор этого корабля. Знаете что это за должность? Я решаю все сложные и нестандартные вопросы, возникающие во время полёта. И вот уже сутки, отложив все дела, я занимаюсь тем, что разгребаю последствия подростковой драки.

— Извините, как вас зовут?

— Меня зовут Людмила, это не секрет, но эта информация вам ничего не даст.

— А отчество?

— Можно без отчества. Не люблю.

— Послушайте, Людмила, я вас прошу, можете распоряжаться мной как хотите — суд, тюрьма, принудительный работы — но парнишке попытайтесь помочь.

Людмила опять встала и подошла к окну. Ей наверное уже больше пятидесяти, возможно хорошо больше, но держится она молодцом. На вскидку больше сорока и не дашь, — подумал Сёма, он не терял надежды уговорить её вступиться за Сергея.

— С вами всё просто. Вы просидите весь полёт в своей камере, как временно задержанный, потом пойдёте на свой тур выживания, и если вернётесь, против вас будет выдвинуто обвинение, в причинении вреда здоровью, — она кивнула охранникам, те подошли, и Сёме пришлось встать.

— А Сергей?

— Прощайте, — она отвернулась к окну и вновь стала рассматривать город.