Ким Чжун – Облачный сон девяти (страница 83)

Я беден талантами и слаб силами, но ношу высокий чин. Я не имею ни заслуг, ни отличий, но долгое время занимаю важный пост. Знатность моя уже перешла на моих детей, а славы я достиг еще при жизни матери. Когда-то я и мечтать не смел о том, чем обладаю сейчас! Я стал зятем императора, я принят ко двору – нет, я не простой подданный! Милости и дары сыплются на меня как из рога изобилия. Желудок мой, раньше знавший одни только овощи, теперь наполнен вкусными и жирными яствами; мое худородное семейство обласкано государем и государыней… Да разве могу я не быть довольным своей судьбой?!

Давно уже хотел я скрыться, бежать от благополучия, отказаться от ваших милостей, то есть отблагодарить вас злом за добро. Но ваше величество были столь добры ко мне, что я не осмелился поступить так. Кроме того, я думал: „Силы мои могут еще пригодиться для государственных дел, я должен сначала исполнить свой долг, отблагодарить за оказанные мне милости, а уж потом уйти охранять могилы предков и ждать смертного часа!“ По сей день я в неоплатном долгу у вашего величества!

Я уже стар, редеют мои волосы, мозг отупел… Пусть я предан вам, как собака или конь, я больше не в состоянии ничего сделать для того, чтобы отплатить вам за ваши благодеяния! Да я и не нужен уже для дел: могуществом вашего величества покорены соседние племена, воины не носят ремней, не стучат в барабаны, народ благоденствует… В небе я вижу добрые знаки – они говорят, что три поколения наших потомков будут жить в радости! Ваше величество может заставить меня по-прежнему нести государственную службу, но я честно сознаюсь, что не имею сил на это.

Все мы, вассалы, – дети вашего величества. А известно, что отцы рады, когда дети резвятся у их колен, и печалятся, когда они покидают отчий дом. Мне кажется, что и вы, ваше величество, уподобляетесь такому отцу, не желая отпускать на покой своего старого верноподданного. Но кто сказал, что сыну легче покинуть отца, чем отцу отпустить от себя свое дитя?! Да разве могу я так просто оставить вас, своего благодетеля, своего отца и повелителя, подобного Яо и Шуню?![82]

Но в миску, наполненную водой, не нальешь еще воды! В сломанное ярмо не запряжешь быка! Прошу вас, ваше величество, принять во внимание мою старость, прошу дать мне возможность вернуться на родину и окончить там свои дни, воспевая благодеяния вашего величества!»

Сын Неба рассмотрел прошение и собственноручно начертал ответ:

«Вы достигли шестидесятилетия, но это не тот возраст, когда надо бросать службу! Шао-гуну[83] было почти сто лет, и все же он нашел в себе силы совершить доброе дело – спасти государство Чжоу! Вы собираетесь отблагодарить нас за милость и уйти на покой, но мы не разрешаем вам сделать это. Вы еще в состоянии служить на благо государства! Ваша сила созрела и сейчас не уступает силе, с какой вы били врагов! Вы говорите, что мозг ваш отупел, но мы этому не верим. Мы ждем от вас преданности и новых деяний».

Далее Сын Неба писал, что, хотя министр и достиг преклонного возраста, силы его еще не ослабли – об этом знают все.

Таков был ответ императора.

Ян Со Ю снова написал прошение и более настойчиво просил об отставке. Ознакомившись со вторым прошением, Сын Неба сказал:

– Настойчивость ваша не знает пределов! Нам никак не удается заставить вас переменить свои намерения! Вы забываете, что, когда вы удалитесь в жалованные вам поместья, нам не с кем будет обсуждать государственные дела. К тому же императрица, наша матушка, скончалась – мы не сможем теперь расстаться с принцессами Нан Ян и Ён Ян. Вот что мы решили: в сорока ли к югу от столицы есть дворец Цзуймэй; в древности здесь проводил летние дни император Сюань-цзун. Местность эта уединенная, тихая, там хорошо отдыхать после трудов. Мы дарим вам этот дворец!

И Сын Неба отдал приказ присвоить министру Яну звание императорского советника, сохранить за ним печать первого министра, а также жаловать ему поместье в пять тысяч дворов.

Советник Ян взбирается на холм и смотрит вдаль

Советник Ян сердечно поблагодарил Сына Неба за новые милости и вместе с семьей отбыл в Цзуймэй. Дворец этот находился в горах Чжуннаньшань, строгая красота которых напоминает знаменитые Три горы бессмертных. Согласно указу императора, здесь стал жить сам советник. Принцессы и наложницы разместились в прилегающих к дворцу павильонах.