Ким Чжун – Облачный сон девяти (страница 81)

– Нам очень плохо! – сознались принцессы.

Госпожа Лю упросила Чхэ Бон проводить принцесс в спальню. Затем она приказала Чхун Ун принести еще вина. Взяв бокал, госпожа Лю сказала:

– Обе мои невестки – совершеннейшие из женщин! Я рада за сына! Но Со Ю много пьет, и это очень беспокоит принцесс. Если бы императрица знала об этом, она тоже была бы очень озабочена. Я в свое время не смогла образумить сына, поэтому он и стал таким. Значит, и я не без греха. А посему и я должна выпить штрафной бокал!

И госпожа Лю выпила вино. Со Ю стало стыдно, он опустился на колени:

– Матушка! Вы вынуждены наказывать себя из-за моего неблагопристойного поведения. Я заслуживаю самой страшной кары!

Он велел Кён Хон наполнить вином большой кубок и продолжал:

– Я не слушал наставлений матушки и принес ей много огорчений, поэтому я тоже выпью штрафной кубок!

И с этими словами он опорожнил кубок. Он настолько опьянел, что не мог даже подняться на ноги, лишь махнул рукой в сторону павильона Юнчуньгэ. Госпожа Лю велела Чхун Ун отвести туда министра. Чхун Ун ответила:

– Я не смею пойти одна: госпожа Ке будет ревновать!

И она попросила Сом Воль помочь ей. Мать разрешила им идти вдвоем.

– Чхун Ун не хочет идти одна из-за меня – теперь у меня подозрений стало еще больше! – пошутила Сом Воль.

Кён Хон, смеясь, подхватила министра под руки и повела его к павильону. Все разошлись по своим комнатам.

Жены и наложницы министра дают клятву

Со Ю знал, что Ё Ён и Нын Пха любят природу. В его поместье был пруд, вода там была прозрачна, как в озере. Посреди пруда стояла беседка под названием Яньялоу. В этой беседке он поселил Нын Пха. К югу от пруда высится гора Гэшань, острая ее вершина похожа на обточенную яшму, громоздящиеся утесы – словно груда железа; старые сосны бросают мрачные тени на пустынную местность. В горах – беседка Биньшуай; здесь поселилась Сим Ё Ён. Когда жены и наложницы министра гуляли по парку, Ё Ён и Нын Пха хозяйничали в горах. Всех очень интересовала судьба Нын Пха, к ней часто приставали с расспросами:

– Расскажите, как это удалось вам превратиться в человека?

– В прошлой жизни я была дочерью Дракона, – отвечала Нын Пха, – но однажды силы космоса и энергия гармонии сбросили с меня чешуйчатую кожу, а ее оказалось много – с девять гор, и превратили в женщину. Теперь я уже не могу повелевать стихиями, как не может летать воробей, превращенный в моллюска.

Собеседники только ахали от удивления.

…Ё Ён время от времени исполняла танец с мечами для госпожи Лю, министра и принцесс, часто прогуливалась с ними по парку и по-прежнему не любила, когда над нею подшучивали.

– Если бы я плохо владела мечом, – говорила она насмешникам, – мне не посчастливилось бы стать возлюбленной министра Яна. Раньше я сносила молча ваши шутки, но отныне этого делать не стану.

Жены и наложницы Ян Со Ю были счастливы, как счастливы рыбы в воде и птицы в облаках. Они ухаживали друг за другом, помогали друг другу, жили меж собой как сестры. Ян любил их всех одинаково. Часто он думал: «Обе мои жены и шесть наложниц сблизились больше, чем плоть с кровью, они любят друг друга как сестры, – разве не видна в этом воля Неба?» И действительно, в доме царило полное согласие, ибо сам министр, его жены и наложницы – все они были прочно связаны узами прошлой жизни.

– Роднитесь все, не оглядывайтесь на свое знатное или подлое происхождение! – говорил Ян Со Ю.

Возлюбленные Яна готовы были последовать его совету, и только Чхун Ун, Кён Хон и Сом Воль из скромности не соглашались считать себя равными другим. Принцесса Ён Ян уговаривала их:

– Вспомните, как некогда Лю Сюань-дэ, Гуань Юнь-чан и Чжан И-дэ[81] поклялись быть братьями! Вот мы с Чхун Ун издавна добрые друзья, и разве есть что-либо нехорошее в том, что мы станем сестрами? В древности жена некоего Шицзуня была знатна и добродетельна, а ее соперница – худородна и ветрена, но в конце концов обе стали монашками и полюбили друг друга! Так что судите сами: всегда ли нужно помнить о своем происхождении?

Так сказала принцесса, и все согласились с ней. После этого обе жены и шесть наложниц министра Яна отправились в храм. Они зажгли курения, дважды поклонились изображению бодхисаттвы Авалокитешвары и написали текст клятвы. Вот она, эта клятва: