Ким Чжун – Облачный сон девяти (страница 62)

Маршал слез с коня и пал ниц перед Сыном Неба. Император подошел и поднял его. Он похвалил Яна за военные победы и тотчас послал гонца во дворец известить всех о приезде героя. Затем Сын Неба одарил маршала землями, пожаловал ему титул вана и всячески облагодетельствовал, как некогда китайский император облагодетельствовал Го из Фэньяна. Маршал пытался было отказаться от наград, но император и слушать его не стал; он назначил Яна первым министром, даровал ему поместье в тридцать тысяч дворов – всех наград и не перечесть!

Со Ю последовал за Сыном Неба во дворец. Государь немедленно повелел устроить большой пир. Осмотрев помещение для приема гостей, он приказал вывесить в тереме Цилиня портрет маршала.

Маршал покинул дворец и отправился в дом наместника Чона. Все родственники наместника, собравшись во дворе, встретили маршала поклонами и поздравлениями. Прежде всего маршал справился о здоровье наместника и его супруги. Чон Сип Сам ответил:

– Дядюшка и тетушка живы и здоровы, но после несчастья, которое случилось с сестрой, они чрезмерно горевали, силы их ослабли, и потому они не смогли выйти приветствовать вас. Прошу вас, маршал, проследовать за мной в дом.

Для Яна известие о несчастье с Гён Пхэ было неожиданностью, он «не то сошел с ума, не то опьянел» и не смог даже ничего толком спросить. Придя в себя, он задал вопрос:

– Что же такое случилось?

– Она ведь их единственная дочь, – отвечает Сип Сам, – как же не печалиться отцу с матерью, когда случилась такая беда? Прошу вас, не подавайте виду, что вы огорчены.

Из глаз маршала дождем хлынули слезы и омочили его воротник. Сип Сам утешил его:

– Слово Гён Пхэ крепко как камень, но судьба этой семьи оказалась несчастливой, и потому свадьба разладилась. Помните же о своем долге и утешьте стариков!

Смахнув слезы, маршал поблагодарил Сип Сама за сочувствие, прошел вместе с ним во внутренние покои и предстал перед наместником и его супругой. Старики радушно встретили его, поздравили с благополучным возвращением на родину. Когда они упомянули, что дочери их уже нет в живых, маршал зарыдал.

– Сын Неба щедро наградил меня за услуги, оказанные государству, возвел в сан первого министра, я же все время пытался перевести разговор на другую тему, хотел снова просить разрешения на брак с вашей дочерью. Но утренняя роса уже высохла, цвет весны потускнел… Теперь мне остается одно – размышлять о превратностях судьбы!

Наместник сдвинул брови:

– Сегодня – день большой радости. Вся семья наша собралась здесь, чтобы поздравить вас с благополучным возвращением, так что не говорите печальных слов.

Пока шел этот разговор, Сип Сам несколько раз подмигивал маршалу, но тот ничего не понял. Попрощавшись с наместником, маршал вышел в сад. Навстречу ему попалась Чхун Ун. Увидя ее, маршал еще больше опечалился, вспомнив свою невесту; слезы закапали из его глаз… Чхун Ун встала перед ним на колени и принялась утешать:

– Господин! Господин! Вы не должны сегодня горевать! Прошу вас: утешьтесь, вытрите слезы и послушайте, что я расскажу. Наша барышня от рождения – небожительница, лишь на некоторое время она была послана в мир людей. В тот день, когда она возвращалась на небо, она сказала мне: «Брось Яна и следуй за мной. Я покидаю людской мир, но, если ты снова уйдешь к Яну, я вернусь, ибо не могу расстаться с тобой. Если маршал по возвращении из похода будет спрашивать обо мне, ты передай ему от моего имени, чтобы он свято исполнял волю государя и не печалился обо мне!» Так она мне говорила.

Выслушав эти слова, маршал еще более помрачнел.

– Значит, такова ее воля. Но как же мне не печалиться? Пусть я умру, но даже смертью мне не отплатить ей за все хорошее, что сделала она для меня!

Маршал поведал Чхун Ун о своем сне. Роняя слезы, Чхун Ун сказала:

– Этот сон означает, что барышня сейчас находится в Яшмовой столице. Вы можете надеяться, что встретитесь с ней через много-много лет. Не убивайтесь так!

– А больше она ничего тебе не говорила? – спрашивает маршал.

– Говорила, но я не могу передать вам эти слова, – отвечает Чхун Ун.

– Говори все, ничего не утаивай! – грозно приказал Со Ю.