Ким Чжун – Облачный сон девяти (страница 41)

Дома Ян Со Ю встретил убитый горем наместник.

– Сегодня вдовствующая императрица прислала указ, повелевающий возвратить тебе свадебный подарок, – сказал он, смахивая слезы. – Я уже передал его Чхун Ун, и она отнесла все в сад. Что будет теперь с нашей дочерью? Кто позаботится о нас, стариках? Я-то еще кое-как держусь, а мать от потрясения совсем памяти лишилась, людей не узнает.

Ян Со Ю побледнел, ошеломленный известием, и глубоко задумался.

– Вы только подумайте, какая несправедливость! – вымолвил он наконец. – Неужели если я подам прошение на высочайшее имя, то во всем дворе не найдется человека с беспристрастным взглядом?

Наместник всплеснул руками и стал отговаривать его:

– Ты уже дважды ослушался приказа императора. Мне страшно подумать, что будет с тобой, если ты теперь еще пошлешь прошение! Наверняка сочтут это тяжкой виной. Не так все это просто, как кажется. Еще вот что я хотел сказать: небезопасно для доброго имени оставаться тебе жить в саду при моем доме. Как ни прискорбно нам так вдруг расставаться с тобой, но лучше переехать тебе в другое место.

Ян, не отвечая, прошел в сад. Чхун Ун, обливаясь слезами, подала ему свадебный подарок и сказала:

– Сколько времени прошло с тех пор, как я по распоряжению барышни стала прислуживать вам! Сперва делила с вами ложе ради шутки, задуманной моей хозяйкой, а потом полюбила навеки. Но злой дух помешал, люди позавидовали, и моя хозяйка уже не надеется на свадьбу. Я тоже навсегда расстаюсь с вами и отныне буду снова служить своей барышне. О Небо! Неужто таков удел человека?

Не в силах слышать ее рыдания, Ян Со Ю сказал:

– Я собираюсь подать прошение на высочайшее имя, попытаться убедить государя. Кроме того, согласно обычаю, женщине, которая хоть раз отдалась мужчине, положено следовать за мужем. Как же ты, сударыня Весна, можешь изменить мне?

– Я хоть и никчемная девушка, но тоже знаю «три служения женщины»[59], – отвечала Чхун Ун, – да и чувства мои несколько иные, чем у других. Мы с младенчества росли вместе с барышней, и никогда мне не давали понять, что она существо высшее, а я – низшее. Я поклялась всегда быть вместе с барышней, делить с ней счастье и горе, честь и позор. Весеннее Облачко следует за барышней, как тень следует за телом. И если тела уже нет, как же может остаться его тень?

На это Ян Со Ю возразил:

– Твою преданность хозяйке можно считать похвальной, но ваше положение неодинаково. Она может выйти замуж за кого угодно и где угодно: на востоке или западе, на севере или юге. А разве тебе ничто не помешает, согласно правилам для женщин, служить вместе с барышней другому человеку?

– Ваши слова, – отвечала Чхун Ун, – прежде всего говорят о том, что вы не знаете ни барышни, ни меня. Твердое решение барышни – не покидать родительского крова. А после того как отец и мать расстанутся с миром, она уйдет в монастырь, пострижется в монахини и станет молиться Будде, чтобы в последующей жизни никогда не превращаться в женщину. Я в точности последую ее примеру. И если вы снова захотите увидеть Чхун Ун, то говорить об этом можно будет только после того, как ваш свадебный подарок возвратится в комнату барышни. В противном случае мы разлучаемся навсегда. А я хочу лишь одного: чтобы в последующей жизни стать собакой или лошадью в вашем доме и преданно служить своему хозяину. Только прошу, берегите себя!

Отвернувшись, она села и рыдала еще полдня. Потом поднялась, дважды поклонилась и ушла.

Ян Со Ю подает прошение на высочайшее имя

После ухода Чхун Ун Ян Со Ю совсем приуныл и, устремив глаза в голубое небо, сокрушенно вздыхал, горюя об утрате. «А все-таки я подам прошение на высочайшее имя!» – сказал он себе и тут же принялся писать. Тон письма получился довольно резкий. В прошении говорилось:

«Первый министр Палаты обрядов и церемоний, ваш верноподданный Ян Со Ю сто раз бьет челом и обращается с письмом к вашему величеству.

По моему ничтожному мнению, мораль и общественный порядок – основа политики государя. А брак относится к области моральной. Стоит только раз подорвать основу брака, как сильно пошатнутся общественные нравы и в стране начнутся беспорядки. А коль скоро перестанут оберегать моральную основу брака, то и семейные устои перестанут быть незыблемыми, что приведет к разрушению семьи. Разве это не отразится на судьбе государства, его процветании или упадке? Вот почему, когда мудрый человек и просвещенный монарх хочет управлять страной, безусловно принимая все это во внимание, он в первую очередь сознает важность поддержания моральных устоев и общественного порядка в стране и стремится упорядочить семью, а основным условием этого считает честность в вопросах брака.