Ким Чжун – Облачный сон девяти (страница 20)

Увидав барышню, Чхун Ун забросала ее вопросами:

– Только что служанки наперебой рассказывали, будто монашка, что на террасе играла на комунго, лицом – чистая фея и исполняла редкие вещи. Говорили, что вы очень хвалили ее игру, поэтому я, превозмогая болезнь, собралась хоть одним глазком взглянуть на эту монашку. Почему же она так быстро ушла?

Гён Пхэ покраснела и задумчиво проговорила:

– Каждое свое движение согласуя с этикетом, оберегая кристальную чистоту души моей, я ногой не ступаю за ворота, и даже, как тебе известно, не каждый родственник может видеть меня. И вдруг в один прекрасный день позволить обмануть себя постороннему! Так опозориться! Право же, как смогу я теперь смотреть людям в глаза?

– Странно! О чем вы говорите? – перебила ее с изумлением Чхун Ун.

– О той самой монашке, про которую ты только что слышала, с чистым лицом и удивительно талантливой игрой на комунго… – начала было барышня и запнулась.

– Так что же эта монашка? – не унималась Чхун Ун.

– Эта монашка, – продолжала барышня, – начала с пьесы «Радужное оперение», сыграла одну мелодию за другой и под конец заслужила похвалу исполнением «Южного ветра». На этом я просила закончить, но она сказала, что есть еще одна вещь, и заиграла новую мелодию: «Феникс ищет свою подругу». Это была песня, которой Сыма Сянчжу зажег сердце Чжао Вэнь-цзюнь. У меня сразу же возникло подозрение, и я присмотрелась: черты лица и манеры совсем не женские. Не иначе, какой-нибудь проходимец, желая полюбоваться весенним цветком, переоделся и проник к нам. Жаль только, что ты была нездорова, а то бы мы вместе посмотрели и вывели бы его на чистую воду. Подумать только! Девушка из женских покоев полдня сидела против незнакомого мужчины и разговаривала с ним! И хотя с нами была матушка, но я, право же, не могла рассказать ей об этом, да и кому, кроме тебя, могла бы я доверить такое?

Чхун Ун весело рассмеялась.

– А разве не могла девушка разучить песню Сыма Сянжу «Феникс ищет свою подругу»? – спросила она. – Да вы всего-навсего увидели тень лука в чаше с вином![39]

– Не в этом дело, – возразила Гён Пхэ. – Этот человек играл свои вещи в определенной последовательности. Если у него не было никакого умысла, почему он оставил «Феникса» под самый конец? Конечно, среди женщин встречаются и едва приметные, и очень красивые, но я не встречала еще ни одной с такой живостью манер, как у него. Сдается мне, накануне экзаменов ученые со всех уголков страны собрались в столице, и среди них один, до которого дошли слухи обо мне, задумал поискать цветок.

– Ну, если это действительно мужчина, то, выходит, лицо у него без изъянов, манеры живые, и похоже, что он неплохо разбирается в музыке, – все это говорит о высоте и многообразии его талантов. Откуда, право, мы можем знать, что это не второй Сыма Сянчжу? – заключила Чхун Ун.

– Если он даже станет Сыма Сянчжу, – ответила ей барышня, – то уж я-то ни в коем случае не стану Чжао Вэнь-цзюнь.

– Чжао Вэнь-цзюнь была вдовой, вы же – девушка, она пошла за ним по велению сердца, вы – попались случайно. Как же вы можете сравнивать себя с Чжао Вэнь-цзюнь? – сказала Чхун Ун.

Обе они весело рассмеялись и продолжали беседу.

Однажды, когда Гён Пхэ сидела в покоях матери, вошел наместник Чон и, подавая жене новый экзаменационный список, сказал:

– Брачные дела нашей дочери до сих пор не улажены, поэтому я хочу по списку кандидатов на последних государственных экзаменах выбрать ей достойного жениха. Вот взгляните: чанвон Ян Со Ю из Хуайнаня, возраст – шестнадцать лет, к тому же все очень лестно отзываются о его экзаменационном сочинении. Не иначе, это самый выдающийся литературный талант. Кроме того, я слышал, что Ян Со Ю весьма хорош собой и прекрасно сложен. Определенно, у него большое будущее. Говорят, он до сих пор не женат, и, если бы такого человека заполучить в зятья, я был бы доволен.

– Слышать ушами и видеть глазами не одно и то же, – возразила госпожа Цой. – Допустим, что люди и хвалят его, но как можно верить всему, что говорят? Лишь после того, как увидишь собственными глазами, можно определенно сказать, хорош ли он.