Ирина Никулина – Тайна волхвов (страница 2)
– А давай сделаем вид, что ты ничего не видела… Правда, забудь, как дурной сон, а?
– И это твоя благодарность за мою помощь? – Она насупилась, совсем как совенок и глаза стали какие-то злые, с нехорошим огоньком. – Не пойдет. Или все рассказывай или…
– Что? – он усмехнулся. – Ну что ты сделаешь?
– Не знаю еще.
– Тогда, когда узнаешь, сообщи.
Он расхохотался, виляя невидимым хвостом. Всплеск магической энергии уже засекли, скоро тут будут люди Соловьева, так что девчонка понятия не имеет, в какой попала переплет. – У тебя ровно пять секунд, ты либо смываешься, либо начнутся неприятности. Я не шучу, девочка. Кстати, как тебя зовут?
– Алиса. А тебя?
– Это не важно. Я пошёл сдаваться. Прощай, Алиса.
– Эй! Ты даже не спросишь, почему я Алиса?
Он не ответил и прислонился к стене, стирая с лица холодный пот. Какая разница, почему она Алиса?! Сотрут ей память и дело с концом, не повезло девчонке. Бывает, конечно…
Она вдруг что-то ощутила, возможно силу Соловьева. Всегда перед тем, как появлялись его бравые молодцы, сначала шла волна такой серой силы с пылевыми воронками. И всегда казалось, что в воронках кто-то прячется. А потом как из неоткуда появлялись эти «красавцы» с механическим взглядом. Заводные куклы, големы, роботы. И это не патруль древних, от них невозможно было отвязаться. Девчонка ощутила эту волну каким-то пятым чувством, вскочила на мопед и дала газу, смешавшись с потоком машин на улице. Лисий сын усмехнулся ей вслед: далеко не уедет, это бесполезно.
– Господин Лисицын, опять? – спросил один из роботов Соловьева, такой широкоплечий полуфавн, получеловек, шеи у него не было совсем, а широкая физиономия, квадратная как мусорка у лавки, крепилась сразу к плечам. Костюм у него было крутой, по цене наверное как три мопеда Алисы, но под ним скрывалось уродливое тело, порожденное извращенной магией.
– Каюсь, – он сплюнул кровь, накопившуюся во рту. – За мной гнались и моя невеста в опасности. Может на этот раз обойдёмся выговором?
– Господин Соловьев просил вас лично к нему прибыть.
Железные руки сжали в тисках его уставшее тело. Ну да конечно, явиться лично… Сейчас только и будет разговоров, что о его хвосте.
– Нарушение протокола, – напомнил второй робот, – использование магии в человеческом мире и свидетель. Боюсь, одним выговором вы на этот раз не отделаетесь.
– Какой свидетель? – Он искренне удивился, разведя руками. – Никого не было…
Не могли же они его отследить. Алиса уже далеко, можно прикинуться дурачком. Посланники Соловьева предложили ему сесть в машину. Большую, жуткую, черную. Еще одно порождение магии хозяина. Он последний раз втянул носом воздух, пробуя на вкус запах моря, водорослей и выхлопных газов. Человеческий мир был как пёстрая солянка: все сразу и все такое разное. Еще пахло где-то далеко магнолией и жареным мясом. И кто-то пел высоким голосом, ругалась старая женщина, подметая во тьме чужой двор. Лисий сын вдохнул запах человеческого мира и с незаметным вздохом полез внутрь большой черной машины.
Гони, Алиса, как можно быстрей. Обгоняй ветер и скройся так, чтобы ночная тьма укрыла тебя в этом жутком городе. Выжимая педаль газа на максимум, может еще успеешь смыться. Свидетелей Соловьев не любит…
2. Собрание
В этот раз собрание назначили на даче Кики, затерянной высоко в южных горах. Выглядела она как брошенная хижина одинокого отшельника, утопающая в буйной зелени и окруженная пасекой. И хорошо, что было в три часа ночи и пчелы спали. Эти адские создания слушались только Кики, остальных, даже самого грозного Соловьева презирали и так и норовили ужалить. Кики увлеклась пасекой еще десять лет назад, когда от нее ушел второй муж, человек. Кстати, тогда же господин Ко придумал дурацкий закон, запрещающий волхвам обручаться с обычными людьми. Неразглашение тайны и все такое…
Пасека была не просто ульями с жужжащими пчёлами, это был настоящий полигон насекомо-магии, если так можно выразиться. И кстати, Кики влетело за то, что она изменила генетику этих пчел. Было даже предписание – уничтожить улей, но так и не нашлось смельчака, который посмел бы их тронуть. Чертовы пчелы обладали интеллектом пятилетнего ребенка и своей матерью упорно считали маленькую Кики. Они бесстрашно бросались в бой и метили укусить в шею или в глаз. Кики их обожала.