Ирина Никулина – Тайна волхвов (страница 4)
«Ренегад и гад, – говорил взгляд Алисы – смерть предателю!». Кстати, он так и не спросил, почему ее так назвали. Как Алису из страну чудес? Не тянет она на ту Алису.
– Лисий сын, выходи. – Соловьев улыбнулся, не хорошо так, скривив влево свои пухлые губы. Бросил один презрительный взгляд и отвернулся. Девчонка интересовала его сильнее. Ее он осмотрел с некоторым интересом, даже показалась – сейчас подойдет и погладит.
– Смелый человек. – констатировал Соловьев. – Итак, у нас два происшествия. Во-первых, рыжий хвост, пятый случай магии за месяц. Еще один и у нас будет не Лисий сын, а настоящая лисица. (Собрание зашумело и неодобрительно загудело). Второй случай, – продолжил Соловьев, переминаясь с ноги на ногу и зачем-то посматривая на свой Роликс. – Свидетель. Все вы знаете, что есть правила. И мы не можем отступать от них, даже если человек эта девочка…
Алиса хмыкнула и освободилась от железной хватки длинноволосого субъекта, выступила вперед.
– Прошу слова.
Кто-то в собрании ахнул и выпустил бабочек изо рта. Наверное от удивления.
– Прекратить! – рявкнул Соловьев и стало невероятно тихо. Можно было услышать звон комара, который пристраивался Йогине на тонкую руку. – Мы можем дать слово человеку?
– Пусть говорит. – Мелкий чудик из первого ряда выглядел как карлик, но аура у него была просто убийственная, волосы и глаза черные как смоль. С каких гор он спустился? Лисий сын ощутил себя каким-то лишним на этом собрании. Может улизнуть тихонько, пока они заняты Алисой?
– Дайте слово девочке, – попросил старичок с палочкой.
Его Лисицын хорошо знал, тот вечно таскал за собой корзину с грибами, а в лесу оставлял открытые порталы. Сильно старый был старичок… И грибы в корзине у него были подозрительно несъедобные. Одни мухоморы да поганки.
– Хорошо, говори, человеческое дитя. – Соловьев сегодня был в хорошем настроении.
Алиса выступила вперед, сжав кулаки, глаза ее испепеляли всех вокруг молниями. Была бы она волхвом, родилась бы наверное не меньше, чем богиней грома.
– Уважаемые волшебники, – начала она дрожащим голосом, – я прошу прощения, что вмешалась в происходящие… ваши дела. Я всего лишь хотела помочь этому красавчику с хвостом лисички. (После слова «лисичка» кто-то злорадно хихикнул. Лисий сын подобрался, ему было уже за триста лет, какая он лисичка?). Я не заслужила вашего грубого отношения! Можно было бы извиниться… И еще я хочу клятвенно вас заверить, что никому и никогда не расскажу о том, что видела. Я – могила!
Она даже стукнула себя по груди. Йогиня тихонько охнула, старичок закряхтел и заерзал, кто-то опять выпустил бабочек, но на этот раз они больше походили на моль. Вперед вышла девица с косой в кожаной куртке и фиолетовых штанах. Лисий Сын взглянул на нее не без жалости: постарела Марья, морщинки на лице не убирала, да и как-то похудела что ли, одни кости да кожа.
– Может сделаем исключение? – спросила она, прямо смотря на Соловьева.
– Правило есть правило, – ответил тот как-то безразлично, старясь не смотреть на девочку. – Или ты предлагаешь отпустить человека и пусть себе эта особь ходит по миру и говорит о том, что видела магию? Да ее завтра же упекут в психушку!
– Сказала же, что не проболтаюсь! – топнула ногой Алиса. – И почему это я виновата, а не этот с хвостом лисички?
– Мда-а… – господин Соловьев повернулся к Лисицину. – Ну что скажешь, Никита Патрекеевич? Ложанулся ты, человека подставил, патруль древних обозлил и магию всю израсходовал.
– А то и скажу, что я убегал. Сначала от охраны Ко, а потом от патруля. Я всего лишь хотел Марго увидеть…
– Господин Ко уже мне звонил, – многозначительно повел плечами Соловьев и сделал акцент на слове «господин», – тебе запрещено в дальнейшем видеть Маргариту, это не обсуждается. Мало того, что она человек, а ты – волхв, так еще она приемная дочь господина Ко. Мог бы найти кого попроще для своих любовных похождений.
– Это не похождения! – Лисий сын встрепенулся, вокруг него задрожало энергетическое поле. Гнев готов был вырваться наружу. Алисе показалось, что хвост сейчас опять покажется. Но Лисий сын сдержался. – Это настоящее чувство. Мы любим друг друга!