Игорь Углов – Кайран Вэйл. Академия Морбус (страница 26)

Профессор Жила шёл впереди, его мощная спина напряглась, неся основную тяжесть. Он не обращал на меня внимания, весь погружённый в ворчание себе под нос: «…дурак… года обучения коту под хвост… витальность с деревом спутал…»

Но я чувствовал на себе другой взгляд. Сбоку, чуть сзади, шла Бэлла. Она не помогала нести, лишь указывала путь в лазарет. Но её внимание было приковано ко мне. Не к дереву — ко мне. К тому, как я держусь, к выражению моего лица, к тому, не дрогнули ли вдруг мои руки. Она собирала данные. Я был для неё живым, дышащим пазлом, и эта сцена добавляла новые кусочки.

Лазарет Морбуса не был похож на больницу. Это было стерильное, холодное помещение с такими же тёмными стенами, и каменными столами с полками. Заваленные инструментами, больше напоминавшими орудия пыток или ювелирные инструменты для вскрытия душ. В центре одной из палат уже ждал Сирил Веспер. Рядом с ним стоял высокий, тощий мужчина в мантии Дома Костей с нездоровым блеском в глазах — вероятно, дежурный врач-некромант.

— Что за экспонат принесли? — равнодушно спросил врач, его взгляд скользнул по дереву, будто оценивая редкий образец грибка.

Кракс Жила грузно опустил свой конец ствола на подготовленный каменный постамент. Я последовал его примеру, с облегчением разжимая закоченевшие пальцы.

— Ученик Когтей, Корвин, — отрывисто доложил Жила. — Глупый ритуал с витальным связующим. Обратная ассимиляция с тропейским скелетодревом. Сознание, предположительно, в коматозном состоянии внутри растительной матрицы.

Сирил склонился над «телом», его бесстрастное лицо ничего не выражало. Он приложил ладонь к коре на месте, где должна быть грудь. Помолчал.

— Эхо есть, но это не Корвин, если присмотреться к лицу. — констатировал он. — Профессор, как вы могли не узнать адепта своего Дома?

На что Кракс присмотрелся получше к лицу. Сильно щурясь, он достал пенсне, и кивнул.

— Веспер, а ты прав! — произнёс Жила. — Но очень похож! Может его брат, или кузен?

Веспер вернулся к изучению ствола дерева.

— Как я уже говорил… Сильно искажённое эхо его души. Переплетено с паттернами роста. Отделить без потерь… будет сложно. Возможно, невозможно. — Он поднял взгляд на Жилу. — Ваше заключение, профессор?

— Моё заключение — он идиот, — буркнул Жила. — Делайте что хотите. У меня через полчаса спарринг с третьим курсом.

И он развернулся и ушёл, оставив нас втроём с Сирилом, врачом и пульсирующим деревом.

Сирил повернулся ко мне. Его серо-зелёные глаза, холодные и оценивающие, уставились на меня.

— Вейл. Ты обнаружил его?

— Нет, — ответил я чётко, отработанная легенда сработала автоматически. — Я заблудился. Нашла его Ситцен. Она же всё видела и побежала за помощью.

Сирил кивнул, переводя взгляд на Бэллу.

— Благодарю за бдительность, Ситцен. Ты можешь идти. О твоей… наблюдательности будет доложено в Дом Шёпота.

Это была не благодарность. Это было напоминание: «Твоя работа — видеть. Моя — знать. Не лезь дальше своего дела».

Но Бэлла не уходила. Она сделала маленький шаг вперёд.

— Сирил, я… хотела бы остаться. На случай, если ему понадобится помощь. Или… если он очнётся. Чтобы сразу узнать, что произошло.

Её голос звучал почти искренне — забота о сокурснике. Но я видел в её глазах сталь. Она не упустит шанса услышать первое слово Корвина, если то вдруг вырвется наружу.

Сирил секунду смотрел на неё, затем медленно кивнул.

— Как хочешь. Но не мешай работе брата Хельвина. — Он кивнул на тощего врача, который уже доставал тонкие серебряные иглы и кристаллические линзы.

Сирил снова повернулся ко мне. Казалось, он собирался меня отпустить. Но потом его взгляд упал на мои руки. Я машинально сжал кулаки, пряча ладони.

— Ты помогал нести, — сказал он не вопросом, а констатацией. — Иди в прачечную у Склепа, возьми раствор для очистки от органических остатков. Кора скелетодрева выделяет едкую смолу. Оставишь пятна на мантии — значит оставлять пятна на репутации Дома Костей. Я передам учителям, что ты помогал в одном важном деле. Но надолго не пропадай.

Это не была забота. Это был приказ удалить возможные улики. И тончайший намёк: «Я знаю, что ты что-то скрываешь. Сделай так, чтобы мне не пришлось это доказывать».