Игорь Углов – Кайран Вэйл. Академия Морбус (страница 18)
Я же продолжил запоминать его облик. Рыжие, почти медные волосы вечно торчали в разные стороны, будто он только что схватился за них в приступе ярости или восторга. Мантию Когтей он носил с таким видом, будто это надоевшая попона — перекрученную вокруг пояса. Из-под неё выглядывала простая, заношенная одежда в странных, ржаво-бурых пятнах. На пальцах — не боевые перстни, а какая-то самодельная бижутерия из тусклого металла, больше похожая на инструменты или ёмкости для сомнительных субстанций.
Он не вписывался. Даже среди своих, среди Когтей с их культом грубой силы и контроля, он смотрелся инородным телом — нестабильным, шипящим реактивом в пробирке, которую вот-вот тряхнёт. Сирил был прав, называя его не тем примером. Смотрел на него и понимал: этот либо взлетит на каком-нибудь безумном открытии, либо грохнется так, что обвалит пол-оранжереи. И, судя по заданию, чаша весов склонялась ко второму. Мне же предстояло лишь… подтолкнуть. И убрать за собой.
Вечер прошёл спокойно, мы разбрелись по своим кроватям, и вскоре выключили свет. Отбой.
Но как это обычно бывает, спать никто не хотел. Все были в предвкушении завтрашнего вступительного урока.
На второй день после распределения всех первокурсников согнали в самый большой лекционный зал — «Аудиторию Молчания». Название было ироничным: зал гудел, как растревоженный улей. Сотни голосов, полных ещё нерастраченного задора и амбиций, отражались от высоких, голых стен из того же чёрного, поглощающего свет камня. Мы, новобранцы Дома Костей, забились на дальние скамьи, стараясь держаться вместе. Я сидел между Леоном, который с видом эксперта изучал архитектуру сводов, и Марком, всё ещё бросавшим на меня украдкой нервные взгляды.
На кафедру поднялась не госпожа Стигинс и уж, разумеется, не Сирил. Это был Арсан Валемар, глава Дома Шёпота. Человек с лицом учёного-аскета и глазами, в которых, казалось, застыли все тайны, когда-либо прошёптанные в стенах Морбуса. Он не стал требовать тишины. Он просто подождал. И через минуту гул начал стихать сам собой, подавленный тяжестью его молчаливого присутствия.
— Добро пожаловать в академию Морбус, — начал он.
Голос у него был сухой, беззвучный, но каждый слог долетал до самого дальнего угла, будто возникал прямо в уме.
— Вы прошли отбор. Поздравляю. Теперь забудьте всё, что, как вам кажется, вы знаете о магии и об этом месте. Ваше предыдущее знание — это детский лепет. Здесь вас ждёт азбука. Азбука Истины. И первое правило этой азбуки…
Он сделал паузу, обвёл аудиторию глазами, давая нам прочувствовать вес следующих слов.
— …вы уже не принадлежите себе. С момента Клеймения, — его взгляд скользнул по нашим запястьям, где у каждого горело серебристое пятнышко домовой печати, — вы стали частью организма под названием «Академия Морбус». Ваша магия, ваши успехи, ваши… жизни являются её ресурсом. Попытка покинуть стены до окончания полного цикла обучения рассматривается не как нарушение устава. Это расчленение «живого тела». И «тело» имеет право на самооборону.
В зале воцарилась гробовая тишина. Кажется, что все знали куда идут, но не до конца понимали. Чей-то смешок замер на полуслове.
— Мифы, которые ходят снаружи, — продолжил Валемар, — не совсем мифы. Они — упрощённые версии фактов. Да, стены здесь иногда «шепчут». Это не плод воображения. Это эхо магических процессов, которые вы пока не в состоянии осознать. Прислушивайтесь к ним. Но не верьте всему, что услышите. Они могут говорить правду, чтобы заманить вас в тупик.
Да, некоторые студенты исчезают. В мире, где сила добывается через риск, потери — статистическая неизбежность. Ваша задача — не стать этой статистикой.
Да, ваши сны здесь могут меняться. Академия стоит на Бездне Снов. Мы фильтруем её влияние, но полностью исключить его нельзя. Если вам приснится что-то… чересчур яркое или последовательное, — он впервые изменил выражение лица, что-то вроде намёка на понимание, — зафиксируйте это в дневнике и сообщите наставнику. Это может быть как проклятием, так и ключом.
Он обвёл зал взглядом, в котором не было ни угрозы, ни ободрения. Был только холодный свет факта.