Игорь Углов – Кайран Вэйл. Академия Морбус (страница 15)
Фигура Ректора замерла, слившись с тенями у стены. Аудиенция завершилась.
Дверь в Ректорат закрылась, отрезав ледяную тишину кабинета. В коридоре, освещённом лишь тусклым, мерцающим светом, исходящим будто от самого камня, ждала Бэлла. Она не изменила позы, но её взгляд, острый и невесомый, впился в меня, едва я переступил порог.
— Определили твоё наказание? — её шёпот был едва слышен, но резал тишину как лезвие.
Я не удостоил её ответом. Лишь позволил ей увидеть в своём взгляде ту же безжалостную ясность, что звучала в приговоре Ректора. Она не отпрянула. Уголки её губ дрогнули в подобии улыбки, лишённой всякого тепла.
— Ну? — её голос был тише шороха крыльев моли. — Составил впечатление?
Я не замедлил шага.
— Вполне. О нём, впрочем, я уже наслышан.
— И что же гласит вердикт? — она шла рядом, её сизая мантия сливалась с полумраком. — Отчисление? Или нечто более… зрелищное?
— Ни то, ни другое. Прояснили некоторые положения моего контракта с академией.
Бэлла мягко, но настойчиво встала у меня на пути перед самым началом моста. Её лицо в потускневшем свете казалось вырезанным из бледного мрамора.
— Интересно. И каковы же эти положения? Мой свидетельский протокол, видимо, был сочтён… недостаточно полным, если меня не пригласили на уточнение. Но почему-то не позволили войти вместе с тобой.
В её вопросе сквозило не оскорблённое самолюбие, а жадное любопытство. Она чувствовала сдвиг, перемену в воздухе, и горела желанием прочесть новый параграф в книге правил.
Я остановился и посмотрел на неё поверх головы, в пульсирующую тьму грозовых туч.
— Положение первое, Бэлла: в Морбусе задают слишком много вопросов те, кто недостаточно силён, чтобы услышать ответы. Положение второе: некоторые договоры заключаются наедине. И твоё положение в этом уравнении — оставаться на той стороне двери, которая тебе отведена.
Её глаза сузились. Она поймала не только отказ, но и скрытый смысл:
— Как практично, — она не отступила, но её голос потерял игривость, став плоским, с нотками анализа. — И как типично для Дома Костей. Обернуть угрозу в пункт соглашения. Должна признать, я не ожидала такой… скорости ассимиляции. Солерс, значит, послужил хорошим вступительным взносом?
Я позволил себе едва заметную улыбку, лишённую всякой теплоты.
— Солерс послужил уроком. О том, что некоторые шутки заканчиваются раньше, чем начинается смех. И о том, что стены здесь не глухи. И не слепы. Совет на будущее, как сокурснице: будь осторожна в своих «наблюдениях». Иной раз тот, за кем следят, оказывается по ту же сторону стекла, что и наблюдатель.
Я обошёл её и ступил на каменный мост. Холодная пустота под ногами и бездна внизу казались теперь не угрозой, а фоном, декорацией к новому статусу.
Её голос донёсся до меня уже с расстояния, тихий, но отточенный:
— Учту, Кайран. Но знай: стекло — оно ведь с двух сторон прозрачное. И иногда тот, кто думает, что смотрит из безопасной темноты, на самом деле прекрасно виден в свете.
Я не обернулся. Её слова повисли в сыром воздухе вечерней прохлады, как обещание или как угроза. Было уже неважно. Первый ход в новой игре был сделан. Теперь предстояло найти некоего студента и превратить его гибель в безупречный спектакль для одного, самого важного зрителя.
А Бэлла… Бэлла была просто ещё одним любопытным зрителем в первом ряду. Пока что.
Я шёл, чувствуя её взгляд между лопаток. Мысли уже выстраивались в чёткие линии. Корвин. Дом Когтей. Кровные чары. Нужно узнать его путь, привычки, слабости. Нужно действовать безупречно, как того требует мой новый… повар.
Староста вновь испарился, куда-то по своим делам, или Ректор решил ещё разок испытать меня, и мою память? Даже без карты, я всё доберусь до своего нового дома — Дома Костей, а потом и с Веспером побеседую, что он бросил тут новичка одного.
Вот он удивится-то, когда увидит меня, снова.
Глава 5. Вводный урок
Когда я вернулся в Дом Костей, девушки всё также сидели в общей комнате. Они молча проводили меня взглядом до спального блока. Тут все сидели по своим кроватям. А табличка с «кодексом» уже висела на стене. Прямо напротив входа, и сразу бросалась в глаза.