Хлоя Уолш – Укрощение 7-го (страница 35)

- Этот дом - дом для всех нас.

Стук. Стук. Стук.

- Неужели мы не можем просто попытаться поладить?

Глухой удар. Глухой удар. Глухой удар.

- Ради меня, бубба, пожалуйста!

- С меня хватит, мам! - Крикнул я через плечо, едва избежав Брайана на лестничной площадке, когда спешил в свою комнату. - Разговор окончен.

Чувствуя, что мое настроение становится все мрачнее с каждым шагом, я выдохнул и пожал руки.

- Успокойся, блядь, - приказал я себе, когда мое сердцебиение взлетело до новых высот. - Просто дыши, придурок.

Собрав в кулак всю силу воли, которая у меня была, я заставил себя не сорвать дверь своей спальни с петель, когда добрался до нее.

Этот дом не принадлежал Киту.

Это даже не принадлежало маме.

Пекарня тоже.

Имя Гибсон стояло на всех финансовых активах, которыми владела моя мать, а не Аллен.

Это был дом моего отца.

Кровать, на которой он спал каждую ночь, принадлежала моему отцу, как и женщина, которая спала рядом с ним каждую ночь в течение последних десяти лет.

Вот и вся настоящая любовь.

Мама и папа были вместе с двенадцати лет, и вот их конечный результат: мама трахалась с придурком, закладывающим новый внутренний дворик в нашем саду, в то время как папа надрывался, чтобы заплатить за этот внутренний дворик и дать ей все остальное, что она хотела.

Чертовски типично.

Я любил свою маму всем сердцем, действительно любил, но от того факта, что она жила с этим мужчиной в доме, за который заплатил мой отец, меня выворачивало наизнанку.

Воспоминание о том, что папе приходилось забирать нас по выходным и ждать у входной двери, за которую он платил, пока Кит согревал его постель, заставило горечь внутри меня разрастаться.

Я терпел их отношения, потому что разве у меня был другой выбор?

Я был вежливым и обходительным, когда мог, но именно здесь я подвел черту.

Я не хотел отношений с этим мужчиной.

На самом деле, я хотел иметь как можно меньше общего с ним и со всеми, кто с ним связан.

Горький привкус у меня во рту только усилился из-за того, что она позволила сыну своего мужа использовать спальню моей покойной сестры как свою собственную.

В моих глазах мужчина, женившийся на моей матери, олицетворял начало конца для моей семьи.

Для моего отца.

Для моей сестры.

Для меня.

Черт возьми, я не любил зацикливаться на прошлом. Это было позади по какой-то причине. Теперь я был в порядке. У меня была хорошая жизнь, с хорошими друзьями. Все было хорошо, черт возьми, и я отказывался думать иначе. Я не позволил своему разуму испортить мне настроение.