Хлоя Уолш – Удержать 13-го (страница 35)

– Но ни один из вас не получил того же, что я, – огрызнулся Даррен, теряя власть над собой. – Вы на полгода попали в чудесную маленькую семью. Вы ели мороженое, вас обнимали. Вам не досталось того, что мне, Шаннон, и радуйся, на хрен, этому!

Я отшатнулась от этих слов.

Даррен уронил голову на руки.

– Прости…

– Да, – шепнула я. – И ты меня…

6. Я не лжец

Вчера меня соблазняли ложным чувством безопасности те самые люди, что привели меня в этот мир с обещанием действовать. Однако в ту минуту, когда меня уложили на мою кровать и вызвали сиделку, стало совершенно ясно, что меня одурачили. И это стало еще яснее, когда мне заявили, что хороший сон в собственной постели развеет безумные мысли.

Гады.

Сон ничего не изменил в моей голове. Когда я проснулся этим утром, я думал о Шаннон, и ярость так горела в животе, что я был уверен: без язвы не обойдется.

Телу не было покоя, и разум горел в аду всю дорогу домой из Дублина. Когда мы наконец миновали границу и въехали в Корк, клянусь, я был как никогда рад вернуться в «мятежное графство»[5] – слишком иронично, учитывая тот факт, что я провел последние семь лет, измышляя разные варианты побега отсюда.

Но теперь все было по-другому.

Я был другим.

Мне требовалось кое-кого увидеть и кое с чем разобраться.

И на первом месте была Шаннон.

За последние двадцать четыре часа я звонил в отделение полиции в Баллилагине столько раз, что и не сосчитать. После седьмого или восьмого звонка, не получив никакой информации, я был вынужден прекратить отношения с полицией: дежурный предупредил, что я встал на тонкий лед и, если позвоню еще раз, у меня все шансы провести ночь в камере.

Я много чего собирался ответить, но мои родители конфисковали наши с Гибси телефоны прежде, чем я наговорил лишнего.

Никто ничего мне не отвечал, и это была настоящая проблема. Им только и нужно было бы сказать, что они «все проверили, она в порядке». И все. Да, я именно это и хотел слышать и мог бы тогда успокоиться. Но вместо этого я снова и снова слышал стандартные ответы: «Мы проверяем» и «Боюсь, у меня нет права делиться с вами этой информацией».

Полный отстой.

– Это отстой! – озвучил я свои чувства, когда отец остановил «мерседес» перед нашим домом, а не перед домом Шаннон, как обещал.

Мне бы следовало сообразить, что не нужно доверять адвокату, особенно когда упомянутый адвокат высадил Гибси у его дома, а потом повернул на дорогу к нашему дому, а не на шоссе к Баллилагину.

– Мне нужно ее увидеть.

– Нет, – ответила за него мама, строго глядя на меня с переднего пассажирского сиденья. – Тебе нужно лежать и отдыхать. Врачи так велели.

Подавив желание заорать, я вцепился в кожаное сиденье под собой и прошипел:

– Я в порядке!

– И мы хотим, чтобы все так и оставалось, – согласилась мама. – И именно поэтому ты отправишься прямиком в постель.

– Вы меня не слушаете! – Потирая лицо ладонями, я качал головой и смотрел в окно на дождь, ливший снаружи. – Блин, почему никто меня не слушает?

– Потому что на тебя слишком много свалилось, – благодушно пояснил папа. – Не говоря уже о количестве препаратов.

– Верно, – добавила мама, с сочувствием глядя на меня. – Ты пережил слишком серьезную травму с регби, милый. Ничего страшного нет в том, что прямо сейчас ты немного не в себе.

– Я знаю, что говорю! – разозлившись, огрызнулся я. – Я знаю, что он ее бьет!

Мама громко застонала, а папа обернулся ко мне, останавливая строгим взглядом: