Хлоя Уолш – Спасение 6-го (страница 31)

Она была разрушена.

Снова.

Обычно она хорошо это скрывала, но не сегодня. Как свежий слой краски на стене, мой отец нанес на нее свежий слой синевато-зеленых синяков.

Я никогда не видел ничего подобного, и это не было преуменьшением.

Она выглядела как труп.

Чувство вины бурлило внутри меня, и я, честно говоря, хотел умереть.

Что я мог ей сказать?

Как я мог подобрать слова, чтобы сказать ей, насколько я сожалею и злюсь, на одном дыхании?

Я хотел обнять ее и встряхнуть все сразу.

Когда мои легкие выпустили воздух, который я сдерживал, я позволил всем вредным чувствам и мыслям о событиях сегодняшнего вечера просочиться в мою голову, надеясь, что они смогут каким-то образом разжечь во мне пламя самосохранения.

Надеясь, что мои мысли смогут разжечь мой гнев, а мой гнев поможет мне щелкнуть выключателем и больше не заботиться.

Потому что забота убивала меня, и я, честно говоря, не думал, что смогу продержаться дольше.

– Чего ты хочешь от меня, мама?-Я услышал свой вопрос хриплым голосом, сердце разрывалось на части.

Ее голубые глаза расширились. – Ч-что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, чего ты хочешь?- Я огрызнулся, проводя рукой по волосам. – Ты вызываешь меня из постели, чтобы отбить его у тебя? Я сделал. Забаррикадировать дверь? Я тоже это делал. Чего ты хочешь от меня сейчас, мама? Что ты хочешь, чтобы я сделал?

– На этот раз он ушел, - прошептала она. – Он не вернется. Я о-обещаю.

– Ты веришь в это не больше, чем я, - ответил я, слишком уставший, чтобы спорить с ней. Мне потребовалось все, чтобы встретиться лицом к лицу с ее мудаком-мужем ранее. У меня ничего не осталось в баке, даже моей ненависти, которую можно было бы выплеснуть. – Он вернется, и в следующий раз ему будет хуже.

– Джоуи…

– Он собирается убить тебя, мама, - выдавил я. – Ты что, не понимаешь? Ты меня не слышишь? Ты умрешь в этом доме. Если ты не уйдешь от него, ты умрешь здесь. Я чувствую это всем своим существом…-Мой голос дрогнул, и я подавил всхлип, не желая лить слезы. – Разве ты не любишь себя? Разве ты меня не любишь?

– Конечно, я люблю, - тихо всхлипнула она, протягивая руку через стол, чтобы положить ее маленькую ручку на мои разодранные костяшки. – Я так сильно люблю своих детей.

– «Я люблю своих детей», а не «Я люблю тебя, Джоуи».

Типично.

Она могла думать, что любила всех своих детей, но она, конечно, не любила или не могла любить меня.

Даррен был ее первенцем и любимцем, Олли был ее милым и ласковым ребенком, Тадхг был ее озорным бродягой, а Шэннон была ее единственной дочерью.

Это оставило меня.

Запасной.

Сморгнув влагу с глаз, я уставился на ее маленькую руку, когда она пыталась утешить меня минимальным контактом. – Почему?

– Что почему?

Почему ты меня не любишь?

Наклонив голову, я кивнул в сторону обручального кольца на безымянном пальце ее левой руки и вместо этого спросил: – Почему ты продолжаешь носить эту штуку?