Хлоя Уолш – Предательство (страница 71)

Умереть, умереть, Господи, дай мне умереть...

Ты ненавидишь его... правда?

Все в порядке, вы оба зрелые люди.

Это естественное явление. Просто... Забудь это.

И тут я поняла еще одну вещь. Ноа поддержал меня.

Чертовски поддержал.

Из моего рта вырвался высокий вой, и мне действительно захотелось поднять лицо к небу и завыть, как волк. Из-за исключительной способности Ноа Мессина вызывать цунами из моей вагины мне предстояло провести остаток учебного года в пытках. Обида и сексуальная неудовлетворенность гноились в моем теле. Я никогда не переживу этого. Он бы никогда не позволил мне смириться с этим — если бы знал... А он знал?

Я изучала его лицо.

Он не выглядел так, будто знал.

Он выглядел... ну, он выглядел жестким. Он хмурился — ничего нового, а его руки были сжаты в кулаки по бокам.

Я подумала, не может ли моя вагина обладать собственным разумом, потому что сигналы, которые она подавала, были просто сумасшедшими. А потом я задалась вопросом, почему, черт возьми, мое ядро так сильно пульсирует?

Он был ублюдком — подлым, жестоким, язвительным, о—о—очень красивым ублюдком. Я знала это. Смирись с программой, вагина.

Как я должна была снять с него верхнюю часть одежды, чтобы он не узнал о моих истинных намерениях? Чтобы он не учуял мои истинные намерения...

— Можно мне взять твою футболку? — ловко, Тиган. — Я имею в виду, снимешь ли ты для меня свою футболку. Ух...

Я ненавидела себя.

Ноа удивленно поднял бровь.

— Я не полный ублюдок, Тиган, я принесу тебе чистую рубашку. — Нет, — крикнула я, прежде чем испустить нервное хихиканье — скорее, гогот. — Нет... — Я нервно заправила волосы за уши. — Я хочу твою. Пожалуйста?

— Ты самое странное существо, о существовании которого я даже не подозревал, — задумчиво произнес он, изучая меня своими острыми как бритва глазами.

Что бы Ноа ни искал на моем лице, он, очевидно, не нашел, потому что разочарованно зашипел и резко вдохнул.

— Подожди здесь, — приказал он жестким голосом, грубо проведя рукой по волосам. — Я принесу тебе что—нибудь надеть. Ноа прошел мимо меня, и я отчетливо увидела — даже при тусклом освещении, которое делало возможность видеть это в десять раз хуже, — пятно моих... девичьих соков на его белой рубашке. О, милосердный Господь... Думай, Тиган, думай...

— Ноа, подожди, — крикнула я, поднимая подол футболки и стягивая ее через голову. — Я голая.

Ноа замер — все его тело напряглось, — а потом медленно повернулся и посмотрел на меня.

Прикрыв грудь руками, я неловко повернулась. — И мне очень нужна твоя рубашка.

Ладно, возможно, я не до конца все продумала.

Моей целью было заполучить рубашку Ноа и не потерять при этом свою. Теперь я понимаю, что стояла голая посреди мужской кухни, и все, что меня волновало, — это снять с него эту чертову рубашку. Мои приоритеты были перепутаны...

Ноа тяжело дышал через нос, то сжимая, то разжимая кулаки, и все его внимание было приковано к моему телу — моему очень голому телу. Его глаза не отрывались от моего тела, когда он завел одну руку за голову и стянул с себя рубашку.

Прикусив губу, я позволила себе разглядывать его кожу, принимая во внимание подтянутый живот, темный след от волос, пресс и неприятный на вид синяк на левой стороне торса...

Мои соски напряглись. По коже побежали мурашки, а ноги, мои глупые, предательские ноги задрожали, как листья плюща. Держа в руке свою простую белую рубашку, Ноа не сделал ни единого движения, чтобы передать ее мне. Вместо этого он поднял взгляд, чтобы встретиться с моими глазами, и выражение его лица было голодным.

Я выпустила дрожащий вздох, увидев, как напряженно он смотрит на меня.

— Ты считаешь меня глупым, Тиган? — прохрипел Ноа, делая шаг ко мне.