Хлоя Уолш – Изменить 6-го (страница 54)
— У нее сотрясение, — сообщила мама, скрючившись на своем обычном месте. — Ее до завтра понаблюдают.
— Сотрясение? Откуда? С какого хера?
— Какой-то парень постарше зарядил в нее мячом для регби на тренировке, она упала и расшиблась. — Всхлипнув, мать подняла со стола смятый кусок ткани. — Еще юбку порвала. Не помню, как зовут обидчика. Но он примерно твой ровесник.
— Нарочно? — Во мне заклокотал гнев. — Мам, он целился в нее нарочно?
— У директора он клялся и божился, что нет, — негодующе процедила она. — Он сам привел ее в школу и ждал у кабинета, но меня не проведешь. Я так надеялась, что для нее все изменится, — причитала мама. — Изменится к лучшему. Ей это необходимо. Необходимо начать с чистого листа, а теперь все погибло.
— А что говорит Шаннон?
— Тоже уверяет, что это случайно, — устало вздохнула мама. — Но она у нас мастерица врать.
— Может, он и впрямь не нарочно? — Впервые в жизни я позволил себе поверить в лучшее. — Сама говоришь, он отвел ее к директору и сидел там, пока ты не пришла.
— Не ожидала от тебя такой наивности. Ладно твои братья и сестра, но ты-то должен понимать! — огрызнулась мама.
Ага, должен, но в кои-то веки не желал. В кои-то веки мне хотелось испытать на себе материнскую заботу, какая в избытке доставалась братьям и сестре. Напрасные мечты. Мои чувства не предназначены для того, чтобы их щадить.
Им полагается быть неуязвимыми.
— А что говорит отец?
Мама сгорбилась и промолчала.
— Что он говорит, мам? — наседал я.
— Говорит, и поделом ей. Нечего ставить себя выше других.
— Утырок, — буркнул я, потирая челюсть. — Какого хрена он вообще...
— Пожалуйста, не начинай, — со слезами перебила она. — Я достаточно выслушала от твоего отца, на сегодня с меня хватит.
— Мам, — предпринял я новую попытку, но она пренебрежительно тряхнула головой, отбив всякую охоту продолжать.
Всхлипнув, она встала из-за стола, положила руку на округлившийся живот и, не удостоив меня взглядом, направилась к выходу; разочарование и презрение исходили от нее волнами.
Хлопнула дверь кухни, и на меня накатила знакомая волна отчаяния, от которой невозможно избавиться, не затуманив рассудок тем, что попадется под руку.
Беспомощный, я, обмякнув, застыл посреди кухни, обреченно переваривая эмоции и чувства, каких не пожелаешь и врагу.
Опасаясь расслабить напряженные мышцы из страха наломать дров и не испытывая ни малейшего желания снова пуститься во все тяжкие и испортить себе жизнь, которую удалось с таким трудом наладить, я опустил голову и медленно сделал глубокий вдох.
«Тебя это не касается, — увещевал внутренний голос, — тебе плевать, помнишь?»
Тебе плевать.
Плевать.
Тебе, блин, плевать!
17
НОЧНОЙ ГОСТЬ
ИФА