Хелен Харпер – Высокие ставки (страница 44)
Он вступил в армию как раз вовремя, чтобы принять участие в гражданской войне в Афганистане. Он быстро продвигался по служебной лестнице, хотя в те дни к деймонам относились с таким же подозрением, как и к любому человеку, который не был белокожим богобоязненным мужчиной. Он переходил от конфликта к конфликту, с каждым разом становясь всё более кровожадным, пока, по необъяснимым причинам, не вышел из игры незадолго до начала Второй мировой войны. Вместо этого он занялся производством боеприпасов.
То ли это были доходы, полученные нечестным путём во время его боевых действий по всему миру, то ли деньги от продажи оружия на чёрном рынке, но к началу 1950-х годов у Тобиаса Ренфрю было достаточно денег, чтобы выкупить дом своих предков. Он поступил со своими родственниками так же, как они поступили с ним: выставил их вон, едва вежливо попрощавшись. Молли давно погибла, она была убита во время бомбёжки, и, несмотря на своё богатство, Тобиас всё ещё был совершенно одинок.
Вместо того, чтобы разжигать войны, он посвятил свои дни политике. Он общался со всеми нужными людьми и давал на лапу кому следовало. Его казна росла, а его липкие пальцы запускались во всевозможные дела. И всё это он делал, нося рубиновые серьги Молли. Если кто-то когда-либо и дразнил его за такое девичье жеманство, об этом не сохранилось никаких сведений. Он был не из тех людей, которых хотелось бы оскорбить. Более того, говорили, что если он когда-нибудь встречал другого деймона, носящего похожие украшения, даже если это делалось из-за лести или ради подражания, он срывал их с их плоти, кем бы он или она ни были.
В какой-то момент Тобиас, казалось, приобрел некое подобие респектабельности. Он начал отказываться от своих более сомнительных — и в то же время прибыльных — сделок. В это время мой дед мельком встречался с ним; неудивительно, что он назвал его «грязью среди алмазов». Ходили слухи, что Тобиас был на пути к тому, чтобы стать первым премьер-министром-деймоном. Но это было до одной холодной январской ночи 1963 года.
Тобиас распахнул двери своего особняка для всех и каждого. Он пригласил не только политиков: были кинозвёзды, могущественные ведьмы и главы пяти Семей, одним из которых, по-видимому, был ныне правящий Лорд Галли. Шампанское лилось рекой, опиум был в изобилии, и все весело проводили время. Несмотря на своё прошлое, Тобиас был радушным хозяином. Его семья научила его водить дружбу с богатыми, а он сам научился находить общий язык со всеми остальными. Перед началом показа умопомрачительно дорогого фейерверка он выступил с речью. Где-то есть старая запись об этом, которую историки и сторонники теории заговора изучали годами. Он упомянул о «спрятанных богатствах» и «таинственных диверсантах». Затем, как раз в тот момент, когда он пригласил всех собравшихся поднять бокалы и выпить за его здоровье, произошла вспышка света, и он исчез.
Его гости были удивлены, решив, что это какой-то хитроумный трюк, пока кто-то не отправился на поиски и не обнаружил в ванной наверху несколько частей тела, а также обильное количество крови. Это были останки по меньшей мере пяти разных трупов: одного человека, двух ведьм, одного вампира и одного деймона Агатоса. Тобиаса Ренфрю больше никто не видел.
За неимением других подозреваемых ему было предъявлено обвинение в убийстве. Оставшиеся в живых члены его семьи, для которых настали трудные времена, потребовали, чтобы его имущество перешло к ним. Поскольку он был подозреваемым в убийстве, пусть и не осуждённым, государство и набиравший всё большую власть суд Агатосов хотели конфисковать всё для себя. По завещанию Тобиаса всё должно было быть передано несуществующему детскому благотворительному фонду. Однако один очень умный юрист утверждал, что в отсутствие тела его смерть не может быть подтверждена.
От Тобиаса не осталось никаких следов. Поскольку он был деймоном Агатосом, исчезновение Тобиаса нельзя было объяснить тем, что он превратился в вампира. Публичный характер его ухода также предполагает, что он не был атакован деймоном Какосом. (Есть, конечно, те, кто считают, что Какос