Хелен Харпер – Высокие ставки (страница 35)
Едва я закрываю за собой дверь, как слышу громкие протесты и знакомый полный отвращения голос, доносящийся из офиса «Нового Порядка». Нахмурившись, я сбегаю вниз по лестнице. Фоксворти стоит над Коннором и требует объяснить, где я. Понятно, что Мэтт исчез; несмотря на то, что Фоксворти — человек, Мэтт всё равно был бы вынужден сделать всё, что от него потребуют, включая сообщение хорошему офицеру о моём местонахождении. Я могу сделать это сама.
Я прочищаю горло, заставляя Фоксворти резко обернуться на полуслове. Заметив меня, он подходит, хватает меня за футболку и швыряет об стену. Это не больно, но я всё равно раздражаюсь.
— Какого чёрта? Что с вами не так?
— Как будто вы не знаете, — рычит он.
Я вглядываюсь в его лицо. Усталость читается в каждой черточке и морщинке его обветренной кожи, но глаза горят яростью.
Я в первую очередь озадачена.
— Нет, — тихо отвечаю я, — не знаю.
— Притворное незнание не поможет. Мне следовало полагаться на интуицию. Нельзя доверять кровохлёбам, какие бы красивые слова они ни говорили.
— Инспектор, я всё ещё не понимаю, в чём дело.
— Вот, — он тычет газетой мне в лицо. — Доказательство ваших бл*дских стараний.
Я сосредотачиваюсь на заголовке. Это ранний выпуск за сегодня. Когда до меня доходят слова, мой желудок сжимается, и я закрываю глаза.
— Вы просто не могли держать язык за зубами, не так ли? Вам обязательно нужно было проболтаться.
— Это была не я, — я открываю глаза и смотрю на крупного мужчину.
— Да? Кто ещё знал об этом? — он размахивает газетой. — «Жертва изнасилования в парке — проститутка». Там даже указано, что их источником является кто-то из Семей.
Если бы у Фоксворти был пистолет, он, вероятно, застрелил бы меня. Он невероятно зол. Я его не виню.
— Говорю вам, это была не я, — настаиваю я.
— Никто, кроме следственной группы, не знал, что она была проституткой. И я, чёрт возьми, могу с уверенностью сказать, что утечка информации произошла не от нас, — его лицо приближается к моему, пока не оказывается так близко, что я чувствую его дыхание на своей коже. — Я же говорил вам, что мы опубликуем информацию о непричастности кровохлёбов. Пресс-конференция назначена на десять. Вы не могли подождать хотя бы пару грёбаных часов?
Всё моё тело напряжено, но я заставляю себя оставаться на месте. Я не хочу, чтобы Фоксворти был моим врагом; нам нужен друг в полиции. Я встречаю его сердитый взгляд.
— Даже если утечка исходила от вампира, здесь говорится, что источником информации являются Семьи. Я не являюсь частью Семьи. Вы это знаете. Это не могла быть я.
— Вы думаете, это что-то меняет? Если вы не говорили с газетчиками, значит, вы поговорили с кем-то из Семей, и этот кто-то пошёл к газетчикам. Вы все одинаковые, — он швыряет газету мне в лицо. — Коринн Мэтисон только что превратилась из беспомощной жертвы изнасилования в человека, которому нельзя доверять и который, вероятно, сам напрашивался на это. Шесть часов назад этим делом занималась сотня полицейских. Девяносто процентов из них были отстранены от расследования, потому что общественное мнение определяет всё, что мы делаем. И общественное мнение решило, что она того больше не стоит, — он понижает тон, но злости в его голосе не убавляется. — Она человек, который заслуживает справедливости. Но теперь всё расследование пошло насмарку, и это ваша вина. Парень, который это сделал? Он не из тех, кто сделает это один раз, а потом забудет. Он собирается повторить это. В следующий раз ему, вероятно, повезёт, и он убьёт того, кого похитит. Мои поздравления. Вы только что подписали смертный приговор какой-то бедной девушке, — он бросает на меня последний полный отвращения взгляд и выходит.
Коннор попятился к стене, его кожа побледнела, а веснушки стали заметнее.
— Бо, ты ведь этого не делала, правда? Ты не обращалась к газетчикам?
Я качаю головой.
— Нет. Но я, бл*дь, знаю, кто это был.
Его глаза широко раскрыты.
— Кто?
— Наверное, для тебя будет лучше, если ты не будешь знать. Иди домой, Коннор. Отдохни немного.
Он смотрит на меня секунду или две, затем кивает.
— Хорошо. С тобой всё будет в порядке?